Хозяева Прерии

с виду старший, положил оружие к ногам и посматривает на крылечко. Явно на разговор люди настроены, не ссориться они сюда пришли. И то, что не стали стучаться или ломиться без приглашения тоже аргумент в пользу разумности гостей.
Вышла на крыльцо и, показав, что в руке у неё ружьё, произнесла голосом учительницы:
– Быстро все в дом. Я прикрываю.
Послушались. Не мешкая, но без суеты собрались в холле, где получили следующую вводную:
– Умываться там, – указующий жест. – Потом вот в эту арку. Завтракать будем. Гранаты только из стволов повынимайте и сложите в подсумки. Патроныто чай ещё при прадедах ваших делали, а гильзы наверняка картонные.
Отвернув стволы в сторону попрежнему распахнутой двери, ребята послушно и сноровисто извлекли из стволов патроны и спрятали их в подсумки. Также молча двинулись умываться.
* * *
Степашка ее, несомненно, балует. Всяких намазок на бутерброды, ветчин и сыров у неё образовался хороший запасец, чашек, хоть и разнокалиберных, тоже хватило на всех. Так что, не теряя нажима, едва гости расселись, подала следующую команду:
– Заправляться основательно, кипяток в чайнике имеется, так что кофе добавлять себе по мере израсходования. Навалились!
Нет, это надо же, послушные какие! Или это результат пережитых ночных страхов? Даже не переглядываются. И отсутствия аппетита никто не демонстрирует. А почему же они молчат так старательно? Когда умывались – переговаривались, а при ней словно воды в рот набрали. Хотя нет, набрали они туда кофе, хлеба и разной вкуснятины. Не давятся, не чавкают, но деловиты и сосредоточены.
Всё подъели. Сидят, переглядываются. Не иначе на добавку рассчитывают.
Старший парень, наконец, отважился:
– Мы извиниться пришли за то, что хотели Вас испугать. Вы ведь всё поняли, нам кажется.
– Не кажется, поняла. А банда ваша, как я думаю, давненько здесь мародёрствует и от меня в качестве вероятного конкурента, очень захотелось избавиться.
– Да. Мы не знали, что Вы аборигенка.
– Скажите мне лучше, что за голос звучал в динамике? Откуда срисовали?
– Это из старого фильма про собаку Баскервиллей, – а вот и девочка рот открыла. Видимо прозвучавшее, хоть и неявно, извинение, принесло ей некоторое облегчение, как, впрочем, и остальным.
– Вы тут, конечно, не первый год промышляете, – Делла не спрашивает, а утверждает, и отмечает на лицах собеседников признаки согласия. – Хотелось бы узнать, какой средний, скажем за день работы, доход приносит это занятие.
Старший парень назвал цифру. Наверное – правильную. Понятно, что «улов» они сдают перекупщику – вряд ли сами торгуют. Так что нежирно ребята наваривают. Да и потом, тут ведь действительно один хлам остался – ценныето вещи забрали те, кто их сам туда положил перед списанием, а лет с той поры прошло много – то есть эта шантрапа в те годы ещё для серьёзной работы не годилась и поучаствовать в снятии сливок, никак не могла.
Приставать с расспросами к подросткам она пока не стала. Понятно, что это какаято молодёжная банда из НовоПлесецка. А расспросить их о деталях можно будет и позднее. Сейчас она им не друг и не жилетка для слёз – не время сантименты разводить. И вообще, публика такого рода ценит конкретность.
– Тогда имею для вас оплачиваемую работу. Она не связана с риском для жизни и не грозит конфликтом с законом. Деньги – те же, только не на команду, а на каждого. Легко не будет, но от утомления не помрёте.
– Мы ведь через полтора месяца должны будем в школу пойти, каникулыто закончатся, – это опять старший.
– Вот и прекрасно, отдохну от вас до следующих каникул, – Делла понимает, что согласие уже получено и просто обговариваются детали. – Это вы сейчас с перепугу такие тихие да покладистые, а как от страха отойдёте, чувствую, пороть вас придется через день, чтобы в чувство вернуть. Вы же не фигликимиглики, а банда.
– Да, «не меченые» – это мы.
Сделала вид, что отлично поняла, о чём речь, хотя, конечно, ни о каких «не меченых» отродясь не слыхивала, как, впрочем, и о других городских группировках.
– Когда выходить на работу? – а это средний из парней.
– Вот сейчас и отправимся. Ты, – кивок в сторону девочки, – перемоешь чашки, а потом приступай к приготовлению обеда на пятерых. Остальные – за мной.
Отметила, что стрелялки свои все прихватили с собой, выдала каждому по паре нитяных перчаток, и повела группу в будущую ростовую, бороться с мусором и хламом.
* * *
Жалеть детишек Деллу отучили на её же собственном примере. «Добрый» дедушка с первого дня их знакомства обращался с ней, как со взрослым опытным человеком и ей ничего не оставалось, как действовать адекватно. Вот точно так же она и поступила со своими