Хозяева Прерии

и фланцах ни о чём не толковали – Стёпа присматривался к новому человеку с некоторой даже настороженностью поначалу. Потом оба оттаяли и изредка обменивались мнениями. Дядя Ляпа в основном расспрашивал, о чем толкуют в городе, и какие слухи циркулируют среди начальства. Долго фыркал, когда узнал, как называется должность «парня» его «племянницы»: стажёрначальник смены с испытательным сроком и выплатой разницы в зарплате. Это потому, что ни по стажу, ни по возрасту, ни по образованию данный работник никаким руководящим документам в кадровой области категорически не соответствует, а дело делать комуто надо. Вот и соорудили канцеляристы формулировку в обход инструкций и правил. Важно то, что вращаясь среди руководства, слышит он иной раз, о чём толкуют «наверху».
Не прошло и двух недель, как основные установки заработали. Дальше оставалась уже конкретика, подвластная только специалисту. Делла засела за настройки и наладки, а дядя Ляпа принялся разгуливать по острову, изучая «наследство», сохранившееся здесь со старых времён. Степа просматривал наставления по производству полётов, составленные в старые времена для различных аэродромов, ландшафтов и типов климата с учётом всех этапов развития летательной техники. До приезда банды «не меченых» оставалось мало времени – потом здесь станет суетно – а к профессии, которую начал осваивать он относится с полной серьёзностью. Она для него постепенно становится смыслом жизни, его вторым «я».
* * *
Пришел муссон. Если кто не знает – это дождик, который не кончается много недель, а бывает – и на пару месяцев задержится. Приходит он с северозапада со стороны недалёкого отсюда экватора и обильно смачивает южную оконечность материка Прерии. НовоПлесецк тоже получает хорошую порцию влаги, без которой, кстати, и он сам, и всё восточное побережье прекрасно бы обошлись – хватает здесь осадков, что время от времени приносят с океана шквалы, бури и тайфуны.
Летать на Полигон теперь нельзя – никого он не убедит, что разглядит приливную волну в пелене дождя. Да и сам перелёт при такой видимости без самой крайней надобности проделывать никто не станет. В диспетчерской затишье. Даже самые современные коптеры в такую погоду предпочитают оставаться на земле. Старые работники все, как один, взяли отпуска и укатили на север на одном из рейсовых кораблей – туда, где небо сейчас чистое. На северовосточной оконечности материка на плато Пифагора имеется огороженная и отлично охраняемая зона отдыха для ответственных работников, куда и диспетчеры и пилоты как раз в период устойчивой нелётной погоды получают путёвки – это давняя здешняя традиция. Там, хоть и тропическая зона, но за счёт приличной высоты над уровнем моря воздух не прогревается до некомфортных температур.
А вот молодёжь, приступившая к работе в начале лета, отпусков пока не заработала и командирована в школу, где преподаватели закладывают в них знания в ускоренном темпе. Семь человек прижились в диспетчерской службе из числа несовершеннолетних, из них – две девушки. Вот так и набрался маленький класс, в котором ежедневно проводилось по восемьдесять уроков. Расползались на полусогнутых от усталости и, перед тем, как садиться дома за уроки, Степан обязательно прогуливался пешком до окончания песчаной косы, нависающей над проливом, ведущим в Плесецкую бухту.
Он чувствовал, что сильно изменился за последние полгода. Сначала – взрослая работа. Потом эта Делла, от которой неведомо чего ожидать, настолько она кажется старше его по жизненному опыту, по отсутствию комплексов. И он теперь с недоумением поглядывает на своих бывших одноклассников, на их детские проблемы, на глупости, которые творят они на переменах.
Впрочем – начались осенние каникулы, и кроме их маленького класса, остальные будут отдыхать. А на фоне полосатой башни маяка, что на противоположном, скалистом берегу пролива, сквозь пелену сплошного дождя угадывается раскоряка буера, идущего под мокрым парусом на выход в океан. Банда не меченых пошла на Полигон. Отмороженные. И ветер почти не чувствуется, и видимость отвратительная, а они попёрлись. А он остался и теперь невольно завидует этим балбесам – завтра они встретятся с Деллой, и уж она их трудоустроит.
* * *
Никогда бы не подумал, что полтора месяца разлуки с любимой, это так много. Уроки, конечно, хорошее средство отвлечься от переживаний, но, если бы хоть словечком можно было переброситься с девушкой. А что он собственно заладил, девушка, да девушка. Делла – его женщина. Для таких издавна применяется традиционное определение – жена. Стёпа уже большой мальчик, поэтому не будет играть словами. А он, соответственно – муж. Вместе же они – супруги. У них семья, кибитку которой они