Хозяева Прерии

ситуации.
Поэтому – подпустить на уверенный выстрел и уложить наповал – единственный вариант, позволяющий надеяться на сохранение жизни. Таким образом требование к оружию оказывается очень простым – надёжность и убойность на дистанции в несколько метров. Разумеется, можно дать очередь из автоматического оружия, но оно обычно тяжелее простого охотничьего ружья, требует более тщательного ухода и менее надёжно. У старожилов прижились обычные одностволки, известные среди охотников с незапамятных времён. Двустволки чуть тяжелей, а поскольку носят их с собой всегда, то любят несколько меньше.
Спешу заметить, что на второй выстрел, если Вы палили с дистанции метром десять, времени обычно и не остаётся, а стрелять дуплетом ничуть не лучше, чем попасть один раз, но тем, чем нужно.
Есть такая разновидность пули – жакан – славная тем, что при попадании в цель раскрывается цветочком. Как правило, её попадания в переднюю часть корпуса любого животного достаточно для наступления скоропостижной кончины оного. Особенно – если это основание шеи. Также она прекрасно действует и в голову, особенно в раскрытую пасть или в глаз.
Обычно судьбу человека и зверя решает один единственный выстрел, так вот, у большинства ныне здравствующих обитателей бескрайних просторов Прерии такие единственные выстрелы случаются в жизни по нескольку раз. Поэтому нельзя экономить на тренировочной стрельбе. Ружьё – орган вашего тела. Всегда под рукой, всегда наготове, оно – продолжение вашего взгляда, если Вы заподозрили неладное. И ещё учтите, что лучшая дистанция для выстрела в зверя – примерно два его прыжка. С более близкого расстояния он и умирающий может Вас достать.
Так вот, правильные жаканы фабрично не производятся. Люди делают их сами – отливают, надрезают, насаживают на них пыж. И поэтому большинство пользуется патронами, которые снаряжает собственноручно. Об особенностях этой ответственейшей процедуры речь пойдёт позднее, как и о технологии изготовления пули, а мы сейчас остановимся на выборе ружья. Практикой установлено, что чем больше калибр, тем надёжней оно убивает. Казалось бы, что всё просто, а вот и нет. Люди сильно отличаются друг от друга и по массе, и по силе. Поэтому у нас в ходу детский двадцать четвёртый, женский и юношеский шестнадцатый, мужской – двенадцатый и богатырский – восьмой калибры. Чтобы было понятно – пуля восьмого калибра весит около пятидесяти граммов, а двадцать четвёртого – около пятнадцати.
Так уж получилось, что материнская планета давнымдавно сняла с производства эти необходимейшие для жизни здесь приспособления, поэтому их делают прямо тут в нескольких мастерских, скопировав основные узлы с наиболее надёжных старинных образцов. А вообщето вопрос со средствами самообороны – один из самых острых для нас, но, об этом – не сегодня.
Кроме калибра значение имеют и длина ствола, количество пороха, и его качество. Приходится индивидуально подбирать эти компоненты, чтобы найти для каждого такое соотношение, при котором скорость вылетевшей пули достаточна для поражения нападающего, а отдача не валит стрелка с ног, и само ружье не оттягивает плечо через полчаса ношения его на ремне. Тут, кстати, тоже имеется противоречие, ведь чем легче ствол, тем шибче он отлетает назад при выстреле.
Тем не менее, какоето приемлемое качество оборонительного оружия обеспечить нам удастся, так что имейте виду – если встретите ребёнка с ружьём, не торопитесь думать, будто это игрушка. Даже, если ребёнок маленький.
* * *
После обеда, осмотрев как обычно ножки кровати, Стёпка приступил к расспросам.
– Кто эти люди, и почему ты читаешь им лекции?
– Они с Земли. Колонисты. Заключили контракты с управлением по заселению планет и прибыли сюда на жительство. Наши их всегда стараются подготовить немножко к местным реалиям, а то ведь погибнут ни за грош.
– Наши, это кто? – Стёпка умышленно не сказал «ваши».
– Старожилы, аборигены, местные, фермеры, пастухи, охотники – слушай, я не перечислю всех слов, которыми нас называют.
– А какойто ключевой признак имеется? – Стёпке всё интересней и интересней.
– Так слёту не могу сказать. Большинство горожан – не наши. А из тех, кто живёт в усадьбах или гоняет стада – считай всех можно полагать своими. Или подругому. Кто не полагается на государственную поддержку или заботу властей, а устраивает свою жизнь сам. Хотя нет, это ведь и про воров можно сказать, – Делла явно испытывает проблемы с формулировкой.
– Тогда не ищи краткого ответа, а расскажи, – вот чувствует парень, что сейчас ему откроется нечто важное.
– Понимаешь, много десятилетий власти на Земле не особенно заботились о том, как здесь люди поживают.