Хозяева Прерии

Тут бы как раз следовало возмутиться, топнуть ногой (хотя бы мысленно) и попытаться изменить ситуацию, доказав, что он мужчина и должен быть главным.
А вот никому он ничего подобного не должен. И доказывать себе неверное положение не станет, тем более – жене. Эту женщину он уважает и очень ею дорожит. Так что там на счёт эмоций?
– Пожалуй, да, не обошлось без чувств, которые у меня возникли в тот момент. Но ведь ты не станешь отрицать, что уметь управлять коптером полезно, а иметь его – удобно.
– Стёпа! То, что достигнутый результат обладает полезными свойствами, мы обсуждать не станем. Наша задача понять путь формирования желаний. В момент обучения ты не нуждался в том, чтобы покидать пределы города, более того, для тебя это было опасно. Внутри городской черты даже пешком не так уж далеко, а если вспомнить о велосипеде, самокате, скейтборде или роликовых коньках – так ведь вообще всё рядом. То есть транспортных преимуществ коптер тебе не давал.
Теперь – о чувстве полёта. Вот уж тут с дельтапланом вообще ничто не сравнится, а продаются они в любом хозяйственном. И ощущение скорости, и подчинение аппарата твоей воле – всего вдосталь. Да ещё и учат этому по соседству за малую денежку. Вывод чёткий – ориентацию на коптер ты обрел не в силу разумно принятого решения, а под влиянием возникших у тебя эмоций.
Возражай.
Стёпан подумал и не стал. Он прекрасно помнит, что очень хотел, чтобы папа купил домашний винтокрыл. И мама хотела. Полететь на собственной машине, полюбоваться на неё, потрогать её гладкие бока… они придирчиво выбирали модель, родители оформляли кредит – был период радостного нетерпения, вожделения. Потом – первые острожные полёт папы. У него был заметный перерыв, да и аппарат незнакомый. Они катались всей семьёй, любуясь на снеговые вершины Большого хребта и даже то, что им с мамой приходилось тесниться вдвоём на полуторном месте, рассчитанном на двух подростков или одного крупного взрослого, даже это не меняло настроения – у них есть свой летательный аппарат!
Он осваивал пилотирование под папиным руководством, для чего конструкция предусматривала установку второго комплекта органов управления во второй кабине. Потом, когда подрос и набрался опыта, то получение разрешения на самостоятельное управления коптером тоже оказалось для него радостным событием. А больше ни для чего эта прекрасная машина так ни разу им и не потребовалась. То есть в результате согласованного общесемейного эмоционального всплеска были получены впечатления. За приличные деньги, кстати.
Он, конечно, форсил перед одноклассниками, катал девчонок, но, если бы не Деллка у Стального водопада, до которой он без этой игрушки вряд ли бы добрался, реальной пользы от этой дорогой игрушки не было бы никакой.
Вот когда всё это он супруге изложил, она ни слова не сказала. Мурлыкнула только довольно.
Так с чего они начали разговор? С того, что в Стёпе чтото изменилось. И это чтото, всегонавсего, путь, по которому идут мысли. Она что, спать собралась? Ну и ладно. А он пока подумает, откуда же так вдруг сразу у трёх человек возникло желание обзавестись тем, от чего нет никакого реального толка.
И вообще, что это за бардак такой творится в мире под Гаучо, если горожане, живущие в безопасности, тратят прорву денег на безделушку в то время, как на этой же самой планете люди отстреливаются от хищников оружием времён англобурской войны.
* * *
До выхода на службу осталось несколько часов. Степан снова в НовоПлесецке. Он уже побывал дома, обнял родителей и сейчас просто сидит на набережной под тентом ресторанчика. Почему? Потому что мороженое. Большая вазочка пломбира, посыпанного орехами и тёртым шоколадом и политого сиропом. Тень, ветерок с океана, девчонки в ярких купальниках. Не только он ими любуется, двое полицейских в светлых форменных шортах и строго по уставу завязанных на пупке цветастых рубашках расположились за соседним столиком и под безалкагольное пиво неустанно несут трудную и опасную службу – берегут спокойствие граждан. Молодых, красивых и чертовски пластичных.
Скользнув по ним рассеянным взглядом отдыхающего, Стёпа вдруг уловил в глазах одного из них чтото похожее на узнавание.
Не понял!
Присмотрелся и отметил, что у одного из стражей порядка на боку висит компактный табельный игольник, а у парня, с которым встретился глазами – помпа двенадцатого калибра стоит под рукой. И, хоть и похожи эти блюстители закона друг на друга аки двое из ларца, однако отличие в поведении выдает двух абсолютно разных людей. Тот, что с пистолетом откровенно любуется прекрасными телами, не особо заботясь о чём либо ином. А вот его товарищ контролирует солидный сектор, с виду, рассеянно перебегая взглядом