Хозяева Прерии

от досады на себя прошлого. Каким же он был наивным. А сейчас?
Прислушался к внутреннему голосу. Пожалуй, и сейчас он вполне способен захотеть чегото привлекательного, увидев это у других. Но теперь он сможет в себе разобраться.
Ох Деллка, ох колдунья! Что же она с ним сотворила! Изувечила морально.
Зато ответ на вопрос о смысле жизни нашёлся в одно действие – каждый человек живёт для того, чтобы исполнялись его желания. Хм. Он ведь это недавно гдето слышал.

НовоПлесецк очень маленький город. Тут живёт всего тысяч двадцать народу и имеется ровно две школы. Одна – на незастроенном пространстве, отделяющем Сити от Белого Города – расположилась на живописном пологом склоне, покрытом ухоженной травой и окружена редкими перелесками. Вторая втиснулась на стыке портового и промышленного районов там, где смыкаются их дальние от залива жилые части.
В первой школе учатся детишки из семей работников сферы управления и бизнесменов. К их услугами и отличный стадион, и конюшни с лошадьми, и даже поле для гольфа. А второй храм знаний – для всех остальных. Спортивная площадка тут тесная, классы большие и повсюду вечная сутолока оттого, что после уроков начинают работать разные кружки, занимающиеся в тех же помещениях. Кто поёт, кто лобзиком выпиливает, лишь бы по улицам не шлялись.
Вот сюда Степан и заглянул впервые в жизни, чтобы разыскать дядю Ляпу. Ещё на работе узнал, что его биплан садится на аэродроме и договорился о встрече. Прямым текстом они не поминали ни имени Деллы, ни имени Клары, но понятно, что привёз ему гость какуюто весточку именно от супруги. Последнее время на Полигоне показываться некогда – надо подгонять пропущенный материал за целый год.
Впрочем, в самой школе дяди Ляпы не оказалось, зато из подвала слышались характерные выстрелы «десяток». Понятно, что за учебные пособия доставил сюда этот мужик. А вот у них на холме стрелковой секции нет – кому хочется – в городских тирах потренируются.
Стёпа снова связался с приехавшим с Морковкина человеком и, взяв «поводок», через несколько минут был на месте. Здесь в тесноватом квартале, застроенном небольшими домиками для рабочих, расстояния невелики – не то что у них в Белом Городе среди обширных ухоженных участков. Собственно, теснота тут относительная, это всётаки не многоэтажки Земных городов, которые он помнит с детства.
Однако, для дома такого размера людей за столом чересчур много – гость поспел к ужину, и на лавке, стоящей вдоль длинного стола ему освободили место – подвинулись. За последнее время Степану многое стало представляться в другом свете, особенно после пребывания среди таких же простых ребят на острове, так что он даже не подумал проявлять стеснительность или дожидаться прямо сформулированного приглашения. Просто сел и перед ним оказалась тарелка с гречневой кашей и мясом.
Вот это да! Гречка здесь редкое лакомство, её ввозят с Земли. А тут – богатырские порции и добавка без ограничений. И отличный кефир. После смены аппетит всегда хороший, так что меню отработал полностью. Другие сотрапезники – мужчины, женщины и подростки – застольных бесед не вели и, хотя одеты были проще, чем он привык, никакого особого чувства не вызывали. Дядя Ляпа протянул тонкую папку с несколькими листочками, и Стёпа тут же их пролистал. Нет, это не слова любви или нежности, Делла его ими не балует. Расчёты к наброскам боеприпасов для «десятки», что он ей оставлял.
А застолье не завершено. Никто не расходится. Пока гость изучал послание от жены, дядя Ляпа начал повествование, и стало интересно послушать.
– Точно я, конечно, немногое помню, маленький тогда был, но когда тряхнуло и полыхнуло на атомной станции, все бросились врассыпную. Папа подхватил меня на руки, а Олька тогда ещё была у мамы в животике. Так мы и пошли. Сзади зарево – я его хорошо видел, потому что папа меня держал так, что я смотрел назад. Шли мы навстречу ветру, и мама толкала коляску с продуктами.
Когда дорога закончилась, колеса перестали катиться, и я пошел ногами, а папа нес на палке два мешка. Людей вокруг становилось всё меньше и меньше – одни отставали, другие уходили вперёд, отклонялись в стороны, опять же. Но несколько семей постоянно держались рядом. Когда завечерело, мужчины принялись огораживать место ночлега, а потом всю ночь горел большой костер и два человека с заострёнными палками сторожили.
На четвёртый день добрались до скотного сарая, выгребли навоз, натаскали внутрь земли и по полу рассыпали, чтобы не так сильно пахло. Переночевали. После этого стало проще – разыскали хозяина постройки, а у него нашлись телеги и лошади, он и подвёз нас до залива Тылка,