Хозяева Прерии

технологиям, и они возвращались, но не тупо копируя трудовые приёмы предков, а учитывая весь багаж фундаментальных знаний современного человечества. Один пример с выращиванием картофеля чего стоит. А уворованные и раскочегаренные втихаря ядерные реакторы! Да те же ружья, сделанные уже здесь под гильзы охотничьих патронов, оказавшиеся на планете в силу какихто неведомых ему обстоятельств!
Стёпка вернулся к результатам поиска. Вот и следующее важное событие. В 2048 году сообщение Прерии с Землёй стало регулярным. Дважды в год строго по расписанию оказалось возможно прилететь сюда, купив билет в кассе космолиний, а не договариваясь с военными транспортами или пилотами экспедиционных спецрейсов. Впрочем, очереди желающих ни на прибытие, ни на убытие не было. Грузопассажирские транспорты приходили и уходили не перегруженными. А в данных грузовых служб сохранились сведения о скромных партиях точных приборов, хорошего инструмента, компонентах силовой электроники, ружейных капсюлях – его искушённому глазу видно, как возникшее на планете сообщество восполняло свою потребность в том, с производством чего само затруднялось.
В этот период на берегах бухты Плёс неподалеку от единственной взлётнопосадочной полосы уже располагался крошечный посёлок, работала судоремонтная мастерская и именно сюда прибыли представители официальных властей. Вот тутто впервые и было использовано слово «абориген». То есть правительственные чиновники таким образом надёжно оградили себя от любой ответственности за судьбы людей, брошенных на произвол судьбы полтора десятилетия назад. Создавалось впечатление, что речь идёт о том, что мы вот приехали, а они тут давно живут. Тем не менее, школа и больница открылись, и запись актов гражданского состояния была приведена в соответствие с нормами метрополии. Началась регистрация предприятий и обложение их налогами.
Государственный нотариус Соломон Пантелеймонович Засецкий, прибывший вскоре после восстановления рейсового сообщения, оформил сотни пакетов документов о собственности на земельные участки, нефтяные промыслы, старательские прииски. Составленные им документы давали интересную картинку жизни людей к западу от Большого Хребта. Степан наложил данные на карту и увидел сотни мест, где люди пряли, ткали, доили или пахали. Ветряные и водяные мельницы, делянки с баклажанами, чесноком и луком.
Нет, полноценной индустриальной экономики у местных жителей не возникло, но свои насущные потребности эти люди удовлетворяли сполна, и даже намытое старателями золотишко потихоньку вывозилось на Землю. Ещё удалось подметить, что аборигены, которых он до этого момента принимал за единое целое, вовсе не являются монолитной группой. Во всяком случае, найденные в документах периода 2048–2063 годов сведения о местном самоуправлении слегка настораживали. Скажем южане, на чьих территориях нефть залегала в самом удобном для добычи виде, в бумагах официальных органов выделялись в отдельную группу и контакты с ними были наиболее частыми в связи с решением о постройке в НовоПлесецке электростанции и завода, производящего топливо для космических кораблей. Кстати, сами эти стройки длились довольно долго, почти все пятнадцать лет.
Аборигены старейшей группы, оставшиеся на западном берегу залива Тылка, – самая зажиточная группа, основавшаяся на своих местах ещё до аварии на АЭС, упоминалась редко, была малочисленна, но вина делала отменные. Заметная путаница у чиновников возникла в разделении жителей центральной и северной частей населённой территории. То есть и те и другие пахали землю и пасли мясной скот, а также содержали в стойлах приличное молочное стадо и выращивали бройлеров, и ловили рыбу, и механические мастерские содержали. Не получалось найти признака, по которому следовало отличать их друг от друга. И тогда поступили просто – по тому, в бассейне какой из рек, впадающих с востока в залив Тылка, находились поселения местных жителей, их и разделили на южан (бассейн Эолки), северян (бассейн Белой) и центральных (бассейн Ярновки). На этой, самой маленькой из упомянутых рек, как раз между двух основных русел на кромке предгорий и располагалась отметка «фермы Ярна», где выросла его шебутная жёнушка.
Кстати, в этот период возникла и Ассамблея Коренного Населения Прерии, в народе именуемая Главной Мэрией или просто Мэрией, куда собрали по нескольку представителей от каждой из волевым усилием назначенных групп и от городского населения. Зачем это потребовалось – Стёпка не понял. Хотя, с другой стороны, не будь этой «конторы», где бы он, спрашивается, справку получил для поступления в Академию Управления? Вот выучится он, тогда и сообразит. А сейчас