Хозяева Прерии

что его всё чаще используют на посылках. Сгоношить народ на разгрузку подошедшего транспорта, собрать заявки на крепёж для плотников или специи для кухни и многое ещё, где нужно когото организовать, воодушевить или направить.
Он ведь уже не ребёнок, чтобы капризничать или упрямиться. Старался, как мог. Случались и неудачи, скажем под его руководством однажды ящик с противоураганными профилями заложили мешками с мукой. Или две группы, работавшие на соседних делянках, по его распоряжению охраняли две группы девчат с ружьями, когда за глаза хватило бы и одной четвёрки. Тем не менее, загружать мелкими руководящими функциями его не переставали, и он быстро сориентировался, что реальным командиром здесь является бывший полицейский, который именно в этот момент потихоньку перекладывает свои головные боли на бедную Стёпкину бестолковку. Не такую, прямо скажем, тупую. Решил выждать, продолжая плыть по течению. Дело в том, что до сих пор люди, с которыми он связался, ничем его не огорчали. Да и ощущение, которое сейчас возникло в глубине души, было тревожным, но представляло оно из себя не предчувствие опасности, а чтото вроде беспокойства, возникающего в начале интересного путешествия, от которого ждёшь приключений.
* * *
– Ну что, Кузьмич! Поматеримся, как большие мужики? – это за ужином, когда вся, считай, уже сотня насельцев, рассевшись на брёвнах и ящиках, вкушает вечернюю трапезу, поставив миски с изрядно надоевшей перловкой на колени. Обратился к Стёпе Захар – тот самый бывший полицейский, что недавно, но изза обилия случившихся событий кажется, что в другой жизни, «отмазал» его от обвинения в «порче чужой собственности» в далёкомдалёком НовоПлесецке..
– Дельное предложение, Петрович, – Стёпка уже догадался, о чём пойдёт речь. И еще сообразил, что сейчас будет разыгран некий этюд со всей прямотой, которую он так ценит в аборигенах.
– Уйдем мы от вас с Игорёхой. Тесно здесь становится и для арбузов земли переувлажнены. А всегото в двадцати километрах, да на пятьсот метров выше, имеется участок с прекрасными почвами под лучшие сорта сахаристого и масличного направлений. Однако будем там ещё одну фазенду ставить. Это я к тому, что тут комуто нужно распоряжаться. Осилишь?
– Не, ну ты и спросил! Это ж заранее никому знать не дано. Пробовать надо. Хотя, ребята из нового пополнения уже освоились с орнаментом бытия, так что, должно получиться, – понятно, что старшой заберёт с собой большинство «настоящих» аборигенов, а Степану оставит основную массу недавних детдомовцев. Они ведь по большей части в этих диких местах даже за себя постоять неспособны, куда уж тащить их на совсемто необжитое место!
* * *
С уходом трёх десятков человек, ничего страшного в строящемся поселении не произошло. Наготовленные саманные блоки досыхали и укладывались в стены. Выдержанные в тепле при сниженном атмосферном давлении брёвна расстались с влагой, и пошли на распиловку – площадь перекрытий прибывала с заметной скоростью. Степан старательно поддерживал состояние дел, достигнутое его предшественником, и изучал обстановку. Попросту говоря, внимательно прочитывал новости, что принимали со спутников на тарелку параболической антенны. Полноценной двусторонней связи здесь не было, да и вещательные программы шли далеко не все. Работы с возведением ретранслятора никто не форсировал – есть немало дел поважнее.
А вести из внешнего мира тревожили. Поднятие цен на продукты питания отмечалось с завидным постоянством. Ктото, пытаясь нажиться, расшатывал ситуацию на их тихой, захолустной планете. Горожане и работники ГОКа всё чаще и чаще высказывали по этому поводу свою обеспокоенность. Особенно волновались неквалифицированные работники из кампусов строителей – им еще и зарплату почемуто задерживали, а в столовых начались перебои с подвозом круп и макарон, не говоря уже о мясе или молокопродуктах. Неладное чтото творилось там, где разворачивалось крупное добывающее предприятие, призванное качественно изменить жизнь их планеты.
В портовом районе НовоПлесецка и на предпрятиях, что сосредоточены на южном берегу бухты пока никаких признаков беспокойства не отмечалось. Видимо оттого, что времени прошло немного, а люди тут живут более зажиточные или запасливые, чем новосёлы долины реки Белой. В Белом Городе тоже никаких волнений не происходило, зато целый ряд торговых предприятий, конторы которых расположены в Сити, испытывал трудности со сбытом скоропортящихся товаров.
А ещё, из общения с посёлками, из которых сюда подвозили провизию, материалы и оборудование у Стёпы складывалась картинка повального бегства аборигенов в места ранее необитаемые. В частности их переселенческая