за многие лиги, да к тому же не собрату-чародею, а какой-то неведомой штуковине, порожденной сумрачным гением верховного мастера клана Штройн.
Надар, естественно, находился в своей мастерской, а потому ответил практически мгновенно. Наугер обменялся с ним несколькими фразами, шевельнул бровями и приоткрыл один глаз. Сфокусировал его на напряженно ожидающем Сноре и произнес:
— Он кое-что предлагает. Сейчас он отправится к архивариусу, чтобы тот составил документ о нашем отречении, все как положено. Но потом этот документ окажется у Надара в сейфе, а архивариус будет молчать, как утонувшая крыса. А если вдруг все обойдется, документ попросту исчезнет. Ну чтобы мы могли отыграть все обратно.
— Ха, похоже, мы особо ценны для клана, раз старик предлагает такую хитрую комбинацию.
— Это я ценен, а тебя за компанию взяли. Не обольщайся. — Кьяр похабно подмигнул и тут же заработал дружелюбный тычок в плечо, отвесил брату не менее дружелюбный пинок и быстро отскочил: — Э, меня не трогать, я ему еще не ответил!
— Значит, потом можно? — Снор широко улыбнулся, потирая руки.
Наугер только отмахнулся, закрывая глаза. И через мгновение открыл их снова.
— Все, теперь, если у нас ничего не получится, с кланом мы официально не связаны, и наши проблемы не станут общими.
— Но сообщать об этом всем и каждому мы не будем, ведь верно? Свою гривну, наверное, я все-таки сниму, все равно я ношу ее под доспехом, — ухмыльнулся ярл, с трудом протискивая толстые пальцы за стальной воротник и пытаясь зацепить ими золотую цепочку со знаком своего положения. — Но мой отряд пойдет лично за мной, будь я ярлом Штройна или нет. А всем остальным в случае чего хватит одного взгляда на лицо Снора Эрдессона.
— На злобную бородатую рожу Снора Эрдессона, — поправил его Кьяр, подняв палец и предусмотрительно отскочив. — А в общем, верно, — продолжал наугер уже в движении, с хохотом убегая от не менее веселого братца. — Так что мы сможем на полную катушку использовать нашу репутацию, но, случись что, тылы мы обезопасили.
Снор одним прыжком догнал брата и ухватил его за шею, натирая кулаком голову:
— А мы хитрецы, брат, клянусь Кузней! — Оба гнома переглянулись и разом посерьезнели. — А теперь пора возвращаться к нашим делам. Демоны не ждут.
Концепция идеологии Штройн, краткое издание, т. 3, стр. 759
По всем пределам Империи и Армон-Дарона неслись вести одна другой поразительней. Долтар был чудом спасен от нападения орды кирссов, и от него походные полки пошли к Каменному Кулаку, где дали бой армиям бестий — и победили! Трудно было даже поверить, что вторгшиеся в Аленор и даже напавшие на Мирбург твари будут уничтожены так быстро, а главное, не такой уж большой ценой.
Потому что в Империю вернулся Оцелот.
В расположение соединенных армий эти новости прилетели на крыльях облаков, что вели безумную пляску в небе. Даже здесь, в двух днях пути от Кулака, воины увидели рухнувшую с небес звезду и ощутили дрожь земли под ногами, боязливо осеняя себя знамением Бога-Солнца.
А их предводители уже собирались на нечто среднее между праздничным обедом и военным советом. Следовало отметить славную победу людей и гномов, объединивших силы перед лицом грозной опасности, — по крайней мере, так гласили официальные приглашения, направленные от имени Императора гномьему правителю. И предстояло также решить, что делать дальше. Основные силы, собранные для уничтожения бестий, оказались фактически не у дел, их продвижение на север задержали вырвавшиеся из Глорнского леса чудовища, а в это время зарам не повезло встретиться с Оцелотом, у которого было настроение немного позабавиться.
Весть о том, что теперь уже Армон-Дарон внезапно оказался под ударом демонов, пришла как раз во время первой перемены блюд. Лица имперцев вытянулись — то ли от самих слов бледного как мел гонца, то ли от вида гномьего Короля, который от неожиданности подавился ложкой и теперь был несколько опечален.
Хозяином приема был Император, но проблемы появились во владениях гномьего правителя, и поэтому все ждали его слова. Король, сунув руку под стол, вытащил из петли свой молот и поднял его так, чтобы он был виден всем. Шатер озарился красным светом, изукрашенное сложной гравировкой и чеканкой
