неловко повернуться, и получившаяся волна оставляет после себя одни дымящиеся обломки. Поэтому в дело были пущены новые твари, способные копать тоннели. Они быстро расширили имеющиеся норы и проложили новые. И по ним сплошным потоком двинулись пламенные жуки и метатели огня. Последние быстро рассредоточились по верхним краям стен, цепляясь когтями задних лап за камень, и бросали свои снаряды даже из такого положения. А жуки, следуя уже привычной тактике, лезли вверх. Только теперь они не собирались в большие скопления, а падали сразу, как только под ними оказывался остров.
Этот частый ливень из демонов в первые мгновения оказался поразительно эффективен — гномы не успевали сбить в воздухе всех, к тому же им все равно приходилось уворачиваться от летящих камней. Так что не меньше трети жуков все-таки приземлялось, и хотя половина из них все равно разбивалась от удара в мелкие осколки, остальные создавали защитникам проблемы. А сверху эту свалку расстреливали метатели огня. Ответный огонь осложнялся в силу сразу нескольких причин. Во-первых, густо клубящийся в пещере пар мешал паладину и арбалетным расчетам взять нормальный прицел. А во-вторых, вражеские стрелки отлично понимали, кто для них представляет наибольшую опасность. Так что Альтемиру почти сразу пришлось оставить все мысли о нападении и заняться щитами, чтобы отражать нацеленные в него и в гномов огненные шары.
С влажным чавкающим звуком сквозь белесую пелену пара пронеслось нечто длинное и толстое — сначала в направлении метателей огня и почти сразу обратно. Ширш, успевший разглядеть движение в деталях, увидел громадный язык, выстреливший в самую большую стаю демонов. Исполинская лягушка тем временем жмурилась от удовольствия, с громоподобным урчанием высасывая из добычи магическую суть. Судя по точности попадания, для охоты она пользовалась не только зрением.
Привлеченные далеко разносящимся по воде звуком, в пещеру начали подтягиваться ее сородичи. Снор, надрывая глотку, сквозь дикий грохот и рев проорал приказ отступить в глубь островка и перегруппироваться, потому что жуки, падавшие ближе к воде, были лакомой добычей для зверей. Ярла с детства учили, что мешать чужой трапезе невежливо. А сейчас, учитывая, что у некоторых обедающих пасть распахивалась на рост хорошего бычка, это могло быть еще и опасно.
Демонам то, что их добыча ушла из зоны досягаемости, совершенно не понравилось. Метатели огня были единственными, кто еще доставал до гномов, но их количество благодаря прожорливости огромных лягушек стремительно сокращалось. Краткое мгновение передышки — и в тумане мелькнуло нечто багровое, красное и оглушительно ревущее.
Демон-таран вылетел из самой широкой верхней норы, разогнавшись настолько, что инерция позволила ему не упасть в воду вертикально, а описать красивую дугу, которая, судя по всему, должна была закончиться на островке. А за спинные пластины рычащей громадины уцепились жуки. В них, в свою очередь, вцепились следующие.
Из норы вслед за летящим демоном разматывался целый шлейф, могущий служить неплохим мостом для их товарищей. Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то из лягушек успел хотя бы облизнуться при виде нового угощения.
Огромный таран приземлился с жутким грохотом, породив фонтан раздробленного камня, ударившегося во все стороны. Этот демон недаром был сделан из обсидиана, в противовес обычному базальту — он был и крепче, и сильнее, и злее. Какое-то падение с пяти десятков саженей его разве что слегка оглушило, и сейчас он протяжно ревел, мотая рогатой башкой и пытаясь подняться.
В тон ему ответил Снор, заоравший боевой клич и ринувшийся в бой с воздетой секирой, которая уже вовсю полыхала, разбрасывая в стороны искры и капли лавы. И сам удар был непохож на обычный замах — за лезвием тянулась дуга яростного пламени, способная рубить не хуже зачарованной стали.
Тварь все-таки успела мотнуть башкой — скорее на звук приближающегося гнома. Ширш, укоризненно дернув ушами, мысленно отметил в адрес ярла, что надо же и головой думать. Иногда лучше подобраться к врагу бесшумно.
В ответ послышались сдавленные, но полные самодовольства проклятия. Снор отправился в полет спиной вперед, страшный удар промял ему кирасу и чуть не разорвал кольчугу под ней. Но это было великой удачей: если бы доспехи ярла были сделаны не из мифрила, он бы так и остался висеть на рогах.
Зато и удар гнома не пропал втуне: чудовище грузно осело в выбитой им же воронке с разрубленной надвое головой, издавая леденящие душу вопли. Подобной музыки не мог вынести никто. Три ближайших арбалетных расчета, накрутив на стальные дротики, для гарантии, по целой связке разрывных склянок, всадили их в подыхающего
