традиций властвования, но до объяснений все-таки снизошла:
— Как нетрудно догадаться, правильно организованное общество может управлять собой само. Я уже говорила вам, что каждый демон рано или поздно находит свое место в жизни — во многом потому, что мы не умираем от старости, прирост населения у нас вполне нормальный — по крайней мере, за всю нашу историю еще ни разу не было удвоения и социальных взрывов. Кроме того, никто не желает причинять вреда ближнему своему, сама возможность этого до сих пор представляется мне странной. Но, — демонесса задумчиво почесала висок, — когда я изучала историю и природу людей, выяснилось, что решить свои проблемы за счет другого человека или сразу нескольких — их первейшее устремление. Именно в ограничении подобных желаний и состоит задача хорошего демона-покровителя. Впрочем, — Сетэль бросила ласковый взгляд на исправно покрасневшего паладина, — мне, очевидно, повезло с моим подопечным, поскольку он выгодно отличается от многих других. Пожалуй, паладинов людям не хватает. Впрочем, я отвлеклась от темы. Советы не управляют нашей жизнью, они лишь помогают ее естественному ходу. Если кто-то испытывает горе, болезнь или нужду — все, кто замечают это, вполне естественно оказывают ему помощь — впрочем, опять же наши хроники сообщают, что для людей это несвойственно. И, дорогой, — Альтемир не сразу сообразил, что воркующая демонесса обращается к нему, поэтому возмущенно зарделся с некоторым опозданием, — когда-нибудь я все-таки узнаю у тебя, почему это так. Но Советы решают очень важную проблему.
Сетэль сделала паузу, поглядев на волнующуюся водную гладь — огненные дракончики сейчас как раз несли отряд над какой-то рекой, пересекающей с востока на запад страну демонов. В другое время ее бы уже поторопили рассказывать дальше, но сейчас зерна необычных слов и новых понятий падали в сухую, растрескавшуюся почву сердец и приживались с большим трудом. Демонесса подождала, когда во взглядах ее спутников вновь появилась осмысленность, свидетельствующая об окончании глубоких раздумий, и продолжила:
— Ремесленники и фермеры являются в нашем обществе основной производительной силой. — Гномы, привычные к клановой экономике и равно успешно извлекающие полезные ископаемые из скальной толщи и выгоду — отовсюду, понимающе закивали. — Немногие из них, однако, являются торговцами, поэтому путь результатов производительного труда к конечным потребителям лежит не через одни руки. — Те же гномы, с молоком матери впитавшие слова «прибавочная стоимость», «наценка» и, самое сладкое, «клановая монополия», уже сообразили, куда клонит демонесса, и закивали еще энергичнее. Сетэль, увидев столь горячую поддержку, благосклонно улыбнулась подгорным воителям и закончила вполне логичной мыслью: — Поэтому, чтобы избежать несоразмерного повышения цен по воле всякого рода посредников, Советы следят за тем, чтобы таковых посредников не было больше одного, а их доход не был чересчур высок по сравнению с прибылями честных тружеников полей и мастерских.
Лица гномов, чей вольный торговый дух считал стопроцентный навар не самым лучшим результатом, озадаченно вытянулись. Демонесса, впрочем, восприняла это иначе, тут же поспешно пояснив:
— Разумеется, Советы разных городов и поселений сотрудничают друг с другом; в конце концов, иногда случаются неурожаи и тому подобные непредставимые бедствия, и преодолеваем их мы всем миром. Именно поэтому фениксы повсеместно упразднили Советы, как только дорвались до власти: в любом объединении простых демонов из народа им видится опасность.
Единственным, кто воспринял слова Сетэли как нечто само собой разумеющееся, был Ширш, ведь кирссы, выросшие в племенах, где все помогали друг другу в суровой Степи, гибельной для одиночек, находили подобное положение дел вполне разумным. Хотя, по мнению вождя, демоны и намудрили со всякой торговлей, но в чужое становище со своим укладом не лезут. Альтемир же, пропустив большую часть объяснений мимо ушей, сосредоточился на мельком брошенном замечании:
— Почему это ты, демоница, считаешь, что людям не хватает паладинов? И почему демоны, до этого связывавшие людей со своими сущностями, все перемерли?
Вопрос, очевидно, оказался настолько серьезным, что Сетэль даже не обратила внимания на явную колкость:
— Видишь ли, покровительствовать мятущемуся человеческому существу — дело нелегкое. В идеале демон должен помочь своему подопечному достичь гармонии с собой и с миром. Но видимо, ни у кого так этого и не вышло. Если человеческие страсти одерживают верх, обычно бессмертный демон обретает смерть вместе со своим избранником, причем отведенный человеку срок делится на двоих,
