услышит и тем более ответит:
— И вот с этими тварями нам надо объединиться и воевать плечом к плечу?
Стоящая рядом демонесса, услыхав про «тварей», внезапно сделала глупость. Даже гениальные мастера, столетиями изучавшие людей, иногда могут совершить ошибку, особенно если на душе у этих мастеров очень и очень муторно.
Другими словами, демонесса ответила на этот вопрос. И ответила, буквально прочувствовав каждое слово:
— Смотри-ка, даже тебе это понятно.
Альтемир дернулся почти незаметно для глаза. Конечно, он нарывался сам, безапелляционно разъясняя некоторым своим спутникам, какие они нечестивые твари и как по ним дыба плачет, чем многих порядком утомил.
Проблема была только в том, что он этого совершенно не понимал. Но одно хотя бы до него дошло: что с одной «нечестивой тварью» он связан, очевидно, навеки. А значит, к ней, возможно, придется притерпеться. Найти, что ли, какие-то положительные стороны. Весьма разумный подход, особенно если учесть, что Сетэль состояла практически из этих самых положительных сторон, но это если судить непредвзято. А тут она вдруг показала клыки. Паладин даже обрадовался этому и тут же мысленно поставил крест на попытках взаимопонимания. По крайней мере, в ближайшее время.
Демонесса, прощупав состояние человека через связующую их нить, мрачно хмыкнула и снова сфокусировала внимание на дервише. Альтемир, по ее мнению, мог кукситься сколько душе было угодно.
Старый орк, разрядив шуткой обстановку, первым оборвал смех и, не трудясь сгонять с лица ухмылку, с немалой гордостью сказал:
— И все же, несмотря на вашу, пусть и далекую, помощь, всего двух недель хватило нам для того, чтобы не только повернуть нашествие вспять, но и найти самое сердце всей гидры. Так мы оказались здесь, в горах, рядом с этим вулканом. Но решающая схватка, надо признать… — Харад закашлялся и, позволив мгновенно рванувшемуся к нему орочьему вождю подхватить себя под руку, уселся обратно на камень. — Так вот, последняя схватка оказалась куда опаснее, чем мы думали. И даже моих сил, — дервиш неопределенно взмахнул рукой в воздухе, — боюсь, не хватило бы.
Наран-зун, оказалось, тоже слушал своего сородича; по крайней мере, при его последних словах на лице вождя орков проступило такое неизбывное изумление, что даже сам Харад его заметил, ответив слабой полуулыбкой.
— Мальчик мой, я всего лишь скромный дервиш. Пусть я познал гармонию полнее всех остальных, но и мои умения подобны лишь капельке шербета, что способна поднять малая бабочка, присевшая на край пиршественной чаши. Нет, я не лучший — это все остальные, увы, хуже меня. — Дервиш сокрушенно покачал головой. — Так или иначе, вы, гости, оказали нам немалую услугу, оттянув на себя сразу шесть огненных птиц. И как только мы поверили, что победа близка, я, увидев поредевшие ряды врагов, начал сражаться всерьез, до этого мудро скрывая свою истинную силу. Так вот, именно в этот момент появились новые гости. И они были куда страшнее тех пламенных тварей, что противостояли нам раньше. — Старик содрогнулся, вспомнив что-то такое, о чем явно предпочел бы забыть, но тут вмешался Радимир:
— Думаю, наш пустынный друг, повидавший немало на своем долгом веку, сказал все, что должен был, и мы не можем позволить ему терять время и силы, произнося и так известные всем вещи. — Дервиш благодарно кивнул архимагу, держась рукой за горло. — Конечно, этот старый перечник уже давно выглядел так, словно дышал на ладан. — Оцелот по-свойски одарил орка легким тычком, на что тот только оскалился, пряча в глазах смешливые искорки. — Но я видел его не так давно и могу уверенно заявить: в сегодняшнем бою его здорово потрепало. Никакого сравнения с его обычным видом слегка поеденного молью старого половика; такое ощущение, что сейчас его жрали на скорость и соревнуясь. Ему надо срочно отдыхать, а мы все и так поняли, что именно произошло.
Радимир, произнося последние слова, будто ненароком повернулся к паладину, характер которого знал наизусть, и предупредительно поднял руку именно тогда, когда Альтемир сунулся вперед, желая получить подробные разъяснения.
— Мы знаем, что это за новые гости. Наверняка они носили черные балахоны, весьма топорной работы цепи и вызывали каких-то преотвратных на вид тварей, так? — Харад утвердительно кивнул. — Ну что ж, это старые наши знакомые, хоть и, увы, недобрые. — Архимаг мысленно добавил специально для орка: «Они воплощают Пророчество с другой стороны, освобождая зверей. Уже дважды, считая нынешний день, они преуспели. Но ты, верно, чувствуешь, что и два охотника освободились от оков. Теперь все зависит от вас, мои пустынные друзья».
Дервиш, успев за время паузы немного прийти в себя,
