Казалось, что вождь двигается каким-то чудом, удерживая себя вертикально лишь силой воли, — беседа с духами отняла у него почти все силы. Но глаза старого зара горели все тем же мрачным огнем, в котором читались решимость, ярость и торжество.
— Мой род! — Краг-зул далеко отвел лапу с посохом и выпрямился, гордо глядя на сородичей. — Мы одержали первую и славную победу. Но наш враг велик, могуч и силен. Не стоит полагать, что мы вырвали ему сердце, мы лишь больно укусили его за хвост. Люди не умеют собираться быстро, но, если дать им время, они двинут против нас великую рать. Их вожди обитают на далеком юге, во многих днях пути отсюда. И это будет путь не по голой Степи, нет. Это будет путь по коварной и неизведанной земле, где на каждом шагу поджидают враги. Мы попросту потеряем время.
Вождь прервался, переводя дух. Предводители остальных племен переглядывались, обеспокоенные услышанным. Но в их кругу был зар, смотрящий на Краг-зула прямо, без тени сомнения, и словно бы таящий в глазах усмешку. То был сын вождя, привыкший к речам отца и по многим признакам понимающий, что старик уже нашел ответ и сейчас лишь тянет время, наслаждаясь ощущением собственной мудрости.
— Но… — Сын Краг-зула быстро склонил голову, чтобы не выдать себя пляшущими в глазах смешинками: он ждал этого «но». — Но все эти лиги пути — ничто для крыльев. И, что еще важнее, никто не ждет нас с неба. — Старый вождь-шаман широко осклабился, показывая ряды ровных, не по возрасту многочисленных крепких зубов. — И ты, мой сын, — юный зар быстро поднял взгляд, — возглавишь атаку. Тотемный зверь счел тебя достойным и позволит тебе сражаться вместе с ним!
Отдыхавший неподалеку дракон, услыхав слова говорящего с духами, неторопливо поднялся с земли, давая смертным проникнуться ощущением величия громадного существа, расправил крылья и, раскрыв клыкастую пасть, взревел. Со всех сторон ему тут же ответили многочисленные виверны, поддержав своего повелителя многоголосым завыванием.
Юный сын вождя, глянув на отца горящими от восторга глазами, поспешно склонился в почтительном поклоне, дабы выразить свою признательность за оказанную честь.
Из «Наставления о сосуществовании с Церковью и людьми». Авторство источника приписывается Оцелоту, однако ошибочно, поскольку архимагу никогда не хватило бы терпения написать такую толстенную книгу
Старые потрепанные карты мягко шлепали по разложенному на голой земле плащу. За несколько десятилетий тысячи солдат вытоптали и утрамбовали лагерную стоянку до крепости каменной брусчатки, так что проблем с ровной поверхностью никогда не было. Расстели плащ — вот тебе и стол.
Партия как раз была в самом разгаре, кружки и тарелки опасливо теснились по краям, чтобы не попасться в водоворот бушующих страстей.
Ветеран, до этого сидевший тише воды ниже травы, хитро ухмыльнулся и зашел под полкового священника отца Диомира с двух семерок. Впрочем, священник знал такую его особенность, а потому не спешил отчаянно хвататься за бороду, тем более что ему было чем ответить.
— А вот тебе десять. И еще десять!
— Ну, парни, заходите, если есть у кого; у меня всё. — Игрок с грустью глянул в карты и слегка откинулся назад.
— А у меня десяточка! — Второй боец порадовался возможности посадить наконец везучего священника с кучей мелочи.
— А вот тебе на десятку твою безблагодатную картиночка! Валет!
— О, отец Диомир, это вы зря выкинули… Валет! — Четвертый игрок, капитан первой роты Эльтер, подкрутил усы и подкинул карту, пытаясь спасти коллективный замысел.
Но бойкий старичок довольно осклабился и добил:
— Ну вмастил ты мне, капитан, век не забуду. Король тебе на твоего, король! Что, не прошли ваши ухищрения бесовские, а, демоны?
Солдаты успешно прятали улыбки в усах. Всерьез злиться на отца Диомира было невозможно. Это нынешние фанатики чуть что за клинок хватаются да епитимьи накладывают, а старый священник Церкви и людям уж полвека отдал, человек старой закалки.
Диомир, победоносно оглянувшись, хлопнул по отбою, словно благословил, и сразу же, глядя куда-то поверх голов своих противников, чуток выпрямился, принимая серьезный и благообразный вид. Руки
