прорвало:
— Ну да! Похож, но это, черт подери, скелет какой-то! — Дракон как раз в этот момент издал долгое проникновенное рычание, далеко раскатившееся в жарком воздухе, и паладин быстро, явно инстинктивно, добавил: — Пусть и очень внушительный , конечно. Но что ему от нас надо?!
Альтемир, разумеется, мог быть великолепно рассудительным в те минуты, когда занимался серьезным делом. Но все остальное время он предпочитал играть на нервах окружающих; особенно тогда, когда его что-то неприятно поражало. Харад-аль устремил взгляд в сторону кормы ковра, следя за приближающейся бестией:
— Очевидно, он хочет кушать. Правда, у него не видно ни глотки, ни желудка, но, я уверен, он как-нибудь решит эту проблему. — Орк перевел взгляд на паладина и внезапно плотоядно оскалился: — Хрум-хрум!
Альтемир, единственный из всех до сих пор не сообразивший, что его слова — это тщательно спланированная провокация, сначала отшатнулся, а потом взорвался:
— Да ты что, издеваешься, что ли, да…
Дервиш щелкнул пальцами и мило улыбнулся, глядя на то, как разъяренный паладин разевает рот, не в силах произнести ни звука.
— Не помню, чтобы мы переходили на «ты», уважаемый паладин. Возможно, стоит поучиться вежливости?
Снор и Кьяр, переглянувшись, хохотнули и грохнули друг другу по ладоням, после чего с одобрительным выражением показали Харад-алю по два больших пальца. Орк напоказ поклонился и мгновенно увернулся от колена Альтемира, который решил перейти к более решительным действиям для доказательства своей правоты. Сетэль же подобралась к паладину сзади и ухватила его за ухо, чтобы привести наконец в чувство. Человек пару секунд простоял с закрытыми глазами, после чего резко вырвался, скрестил руки на груди и отошел, всем своим видом выражая презрение к «этой шайке проходимцев», «которые все заодно».
Демонесса, прочитав мысли паладина, тихонько хихикнула и повернулась к дервишу:
— Уважаемый, не научишь ли и меня также? Чувствую, мне — да и всем нам — это еще пригодится. Конечно, можно рассчитывать на то, что Альтемир поумнеет и исправится, — демонесса повернулась к паладину и окинула его нарочито оценивающим взглядом, — но… в общем, научишь?
Альтемир оскорбленно фыркнул, гномы расхохотались, гулко, как две железные бочки, орк понимающе хихикнул:
— Я просто не захотел слышать его голос. Точно так же, как ранее я захотел, чтобы вы понимали мою речь, как свою родную. Это особые способности дервишей. Сомневаюсь, что у кого-нибудь получится это повторить, но попробовать, судя по неудержимому темпераменту этого пылкого юноши, явно стоит.
Демонесса улыбнулась и, больше не теряя времени, выразила орку свою готовность выслушать его план. То, что старик явно что-то задумал, было понятно любому, иначе зачем бы ему понадобилось временно нейтрализовать буйного Альтемира.
— Так вот, — дервиш огладил бороду, — предлагаю следующее. Я уже отдохнул, так что смогу поддержать наших ковроводителей. Мы увеличиваем скорость так, чтобы эта летучая мерзость нас не догнала, но и терять ее из виду тоже не будем. Потому что вряд ли такая тварь закопается в песок и заснет, а если ее оставить в покое, она пройдет над беззащитными пустынными племенами, как коса над травами. Мы все, разумеется, умеем за себя постоять, особенно закаленные жители восточных песков, но этот костяной дракон достаточно силен. А я бы не рисковал использовать сильные чары, стоя не на твердой земле. Ну а если мы будем снижаться, чтобы принять бой, чудовище точно успеет нас догнать.
Все одарили спокойно работающую крыльями тварь короткими, но неласковыми взглядами, разом кивнули и приготовились слушать дальше.
— Так вот, мы притащим его на хвосте к вратам пустыни. После чего разом разберемся и с ним, и с остальными врагами. Ведь мы хоть и можем уничтожить его здесь, — дервиш потер ладони, неприятно улыбнувшись, — но это было бы нерациональной тратой сил. В конце концов, чтобы окончательно угробить эту тварь, потребуется что-то масштабное. Сам-то дракон сгинет в эпицентре, а на что уйдет ударная волна? Взвихрит песок? Нет, я на это не согласен. Если уж бить, то по целой куче. Как вы считаете?
Разумеется, доводов «против» было предостаточно, один только Альтемир фыркал и хмыкал настолько красноречиво, что мог бы переубедить целую роту спорщиков. Никто не знал, откуда взялась эта тварь и на что она способна. Никто не знал, как она поведет себя в дальнейшем; и вообще, может быть, она умеет летать и быстрее?
Кьяр окинул внимательным взглядом лица всех своих союзников, хранивших подчеркнуто нейтральное выражение лица, и улыбнулся широко, за всех сразу:
— Безумие. Но мы все согласны.
В
