И соответственно, чуть не рухнул вниз.
Кьяр же, подскочив к краю ковра, размахнулся так же широко, как Альтемир парой секунд ранее, но уже реальным оружием — своим наугом.
Песчаные маги во вратах пустыни вскинули головы, почувствовав странное возмущение силы, словно кто-то пытался управлять барханами.
И у него получалось. Уж кто-кто, а наугер отлично знал, что разница между камнем, землей и песком невелика. Вряд ли кого-то, кроме гномов и магов, интересовало словечко «кварц», но именно оно давало Кьяру власть повелевать, казалось бы, далекой от него стихией.
Костяной дракон выстрелил вверх лапой, пытаясь то ли схватить опрометчиво вылезшего вперед гнома, то ли хотя бы уцепиться за полотнище ковра, но снизу уже поднимались покорные воле наугера песчаные щупальца. Несколько первых, попытавшихся было обвиться и сжать кольца, словно громадные змеи, дракон располосовал когтями. Но на смену рассыпающимся поднимались новые, в таком количестве, что даже магия твари не могла их остановить. Одно, самое мощное, врезало дракону крепким апперкотом, подкинув громадный скелет на десяток саженей и заставив каждое его сочленение опасно захрустеть. Тут же, пока он на мгновение утратил контроль над своим телом, песчаные канаты спеленали каждую его лапу и рванулись вниз. Несколько канатов легло сверху, набирая силу и утолщаясь по мере приближения к земле, словно костяной дракон угодил в сжимающийся кокон.
Тварь, почти сразу же придя в себя, рванулась изо всех сил, пустив в ход даже острые обломки крыльев. Изнутри на подвластный Кьяру песок обрушилась волна голубого пламени, а снаружи ударили нити отравного зеленого огня. Некроманты все-таки решили помочь своему созданию и сейчас спасали его от верной гибели. Дракон, тяжело ударившись о бархан, поднял тучу пыли, но лечь не лег, упершись всеми лапами и взревев от натуги. Стряхивая с себя песок, он выгнул спину, как кошка, потом протолкнул мощную судорогу по хребту, воздев голову и вырываясь наружу, словно стрела из арбалета. И получил два полновесных огненных заряда прямо в морду.
Высоко над землей Кьяр, задрав голову, глядел на невесть откуда взявшегося истукана в четыре гномьих роста, целиком состоящего из камня и пламени. Вместо рук странная фигура держала на весу две широких, заполненных изнутри живым пламенем трубы, которые при ближайшем рассмотрении оказались дулами пушек.
Яссольф, успевший не только прийти в себя, но и принять такую странную форму, глухо пророкотал:
— Это ему за мою Берту, ну. Убить мою любимую пушку… — Демон понурился, как марионетка с оборванными нитями, но тут же взъярился вновь и, наставив обе пушки вниз, на дракона, открыл беспорядочный огонь, вопя: — Ненавижу, ненавижу, тварь, сдохни!
Под эти безумные крики Кьяр продолжал невозмутимо делать свое дело, засыпая дракона все большим количеством песка. Альтемир же по-прежнему находился в бессознательном состоянии. Всем остальным совсем не улыбалось находиться на одном ковре с разъяренным демоном, который вдобавок мог прожечь полотно одним неосторожным залпом.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но все в некотором смысле решилось само собой — некроманты поняли, что пассажиры большого ковра тоже представляют опасность, и, не чувствуя особой магической защиты, решили разом избавиться от новой угрозы.
Только незнанием основных принципов работы летающих ковров и того факта, что дервиши-ковроводители всегда сидели по углам, могло объясняться то, что мощный залп зеленого огня ударил в середину полотна. Но колдунов братства, которые сейчас изображали из себя противовоздушную оборону, было по-настоящему много , и детальные познания в ковролетстве им были ни к чему. Под огромный сполох изумрудного пламени попали как люди, так и гномы с демонами. И те немногие, кто выжил, в первое мгновение просто тупо смотрели на медленно кружащийся пепел на том месте, где только что находились их боевые товарищи, а затем время опомнилось и пошло своим чередом.
Почти все предводители пяти рас стояли у края ковра и потому остались в живых. Не повезло лишь одному Цейтору, который находился среди своих бойцов, его щиты были просто бессмысленны против такой мощной атаки. Выжили и некоторые солдаты из людей, гномов и демонов, но выжили, очевидно, только затем, чтобы очень скоро влепиться со всего разгона в нетерпеливо ожидающую их землю.
Ковер молниеносно проинспектировал собственные повреждения и со злорадным пшиком утратил всю свою летучесть. Дервиши-ковроводители, которых ничто, кроме их собственного занятия, не интересовало, разом очнулись и дико завопили, ощутив всю силу земного тяготения. Они долгие годы порхали над песками, не задумываясь
