и внезапно упала наземь, разом лишившись всех сил. Радимир, бросившийся демонессе на помощь, сквозь зубы ругнулся на «глупую девчонку». Харад-аль, восстановивший щит и теперь прорывавшийся наверх, был с ним вполне согласен. Оба знали, что она еще не вполне восстановилась после плена у фениксов и была способна на сильное волшебство только рядом с паладином, у которого черпала силы. Но сейчас не было времени об этом думать. Битва уже превратилась в хаос, слишком быстрый и запутанный даже для магов, умеющих реагировать со скоростью молнии — и ловивших эти молнии руками, если была такая необходимость.
Сфера, заключавшая в себе трех чародеев, вырвалась из песка лишь чуть дальше того места, куда смогла дотянуться многолапчатая бестия некромантов, и Радимир был рад увидеть, что его усилия не пошли прахом, потому что сейчас тварь оказалась куда дальше от врат, чем несколько мгновений назад. Два элементаля взялись за дело со всей подобающей им серьезностью, они просто не знали, что значит работать спустя рукава. Центр битвенного поля превратился в овеществленное безумие, напоминая взрыв в бурлящем алхимическом тигле изнутри. Два гигантских смерча теснили вражескую тварь, наносили удары, отрывали многочисленные лапы и пытались пробить панцирь, чтобы добраться до средоточия энергии, питающей эту дрянь.
Многоножка тем не менее не выглядела особо потрясенной или израненной до полусмерти. Черное тело, казавшееся бесконечным, пыталось обвиться вокруг своих противников и то ли задушить их, то ли разорвать на части. Песок там буквально горел и вихрился, о звуках лучше было даже не упоминать. Клочья магии летели во все стороны так, что даже постановка волшебных щитов была неоправданным риском, ибо никто не знал, как поведут себя столкнувшиеся чары. Это был воплощенный ужас, даже волшебники старались не смотреть на творящийся кошмар, вполне справедливо опасаясь, что он может посмотреть в ответ.
И, несмотря ни на что, армия мертвых продолжила наступление. Далеко обходя бушующий магический хаос, делая громадные дуги для фланговых ударов, но мертвые шли к своей цели. И на их пути встали дервиши и песчаные маги. Они действовали так умело и уверенно, что даже Радимир был приятно удивлен и наградил Харад-аля, ответственного за подготовку орочьих чародеев, уважительным взглядом как профессионал профессионала. И тут же обернулся за спину, глянув на запад…
Но было уже поздно.
До боли знакомые эманации братьев Цепи доносились и из общего магического поля армии некромантов. Но сейчас буквально все чувства завопили о том, что появилась настоящая опасность. Оцелот скрежетнул зубами, увидев, что план врагов был рассчитан с точностью до долей секунды и блестяще воплощен в жизнь. Удачным в нем было все — и время, и место появления действующих лиц, и принятые меры предосторожности. Колдуны высадились точно над местом Силы, между сферой с тремя чародеями и орками Наран-зуна, отгородив их друг от друга.
Вокруг появившегося отряда братьев вспухла полусфера болотно-зеленого цвета, в которой, как пиявки в пруду, сновали обрывки черных цепей, будто наделенные собственной жизнью. Этот щит, разумеется, не был неуязвимым и непробиваемым, но на его вскрытие потребовались бы даже не терции или доли мгновения, а целые секунды! Которых, как моментально поняли все, ни у кого не было, ибо щит оказался достаточно большим, чтобы накрыть не только магов в черных балахонах, но и каменный круг святилища. Целиком.
Из группы братьев вышла фигура, в широких рукавах которой копошился целый сонм черных цепей, и махнула рукой куда-то в сторону. Харад-аль был готов поклясться, что почувствовал всей кожей издевательский взгляд Мастера Цепи. Желание главы братства оказалось простым и незатейливым. В сторону Наран-зуна рванулись цепи, рождающиеся, казалось, прямо на поверхности защитной полусферы. Старый дервиш, изумленно фыркнув, тут же защитил дитя Пророчества щитом всей своей силы, но отбросить атаку назад не сумел, лишь остановил. Это тоже, конечно, было неплохо, но только не сейчас. Сила дервишей убывала пропорционально расстоянию, и даже сам Харад не многое мог сделать издалека, особенно против самого Мастера. А времени и возможности подобраться ближе у него не было, как и у Радимира не было времени проломить магический щит над отрядом врагов.
Один из братьев тем временем вышел вперед. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но всем очевидцам стало понятно, что это ступивший на темную тропу орк. Что ему было нужно, тоже нетрудно было догадаться. Теперь стало понятно, почему Мастер напал на Наран-зуна. Братство Цепи решило поставить своих врагов перед выбором, заведомо проигрышным при любом варианте, а оттого
