гораздо более мучительным. Если бы маги бросились спасать вождя орков, то ставленник братства добрался бы до гробницы. Если бы все силы были направлены на щит, чтобы остановить Цепь, Наран-зун неизбежно бы погиб, и защитники врат пустыни все равно потеряли бы надежду освободить охотника.
Дервиш закусил губу, впервые в жизни столкнувшись с таким выбором, и Радимир его понимал.
Лучше всего, пожалуй, было по-прежнему лежащей в беспамятстве демонессе, которая не видела и не слышала ничего вокруг, а потому не терзалась бесплодными угрызениями совести в безысходной ситуации.
Зеленая полусфера полыхнула ярче обычного, но магия братства не имела к этому ровно никакого отношения. Чахлая трава вокруг каменного круга приобрела невероятный зеленый оттенок, каким не обладала в природе. И молниеносно разрослась, покрыв собой весь песок вокруг святилища.
Это было явно ненормальным явлением, и Мастер Цепи тут же обрушил на буйно распространяющуюся растительность всю мощь магии смерти, но он опоздал. Ему противостояла сила, по меньшей мере не уступающая его собственной мощи, а кое в чем даже превосходящая, — прямо перед ним и перед его орком, преграждая им путь, начали вздыматься лианы, переплетаясь и составляя нечто пока непонятное. Зелень гнила и распадалась прахом прямо на глазах, иссохшие стебли валились наземь снопами, но новые и новые ростки пробивались вверх, дав корни на голом песке. Мастер попросту не успевал задавить их все, и через мгновение труд живой природы был окончен. Гротескная фигура, похожая на оживший дуб, шагнула вперед и широко размахнулась рукой-колодой, одновременно издав угрожающий скрип.
Оцелот, выйдя из ступора, ощутимо дернул замершего Харад-аля:
«Хватай своего парня, быстрее ! У нас есть несколько мгновений — я пробью щит, а вы пойдете внутрь и откроете наконец эту чертову гробницу! Пока враги не прочухались!»
Дервиш мгновенно пропал и появился рядом с Наран-зуном, схватив того за руку и совершив скачок обратно. Радимир за эти доли мгновения успел сосредоточиться — и, как всегда для магов, время потекло для него невыразимо медленно. Разумеется, его ход не остановился совсем, но для изучения хитроумных вражеских заклинаний этого вполне хватило бы. И Оцелот, не мешкая, ринулся в мешанину защитных контуров, поддерживающих векторов и прочей магической дребедени, которая составляла защитную полусферу.
Пожалуй, даже главе Гильдии не удалось бы справиться в срок, если бы не помощь. Силы природы не обладали ювелирным умением выдернуть нужную шестеренку и заставить механизм развалиться самостоятельно, — нет, они предпочитали мощным ударом кувалды превратить вообще всю машину в металлический блин. Давление мощи живых растений изнутри оказалось уже настолько велико, что разрывало щит. Ведь, в конце концов, вся магия братства Цепи так или иначе относилась к смерти, а значит, эффективнее всего ей могла противостоять только необоримая сила жизни и растущей природы.
И в тот самый миг, когда Мастер закончил свое виртуозное фехтование с древесной тварью, проход был сделан. Харад-аль оказался внутри в ту же секунду, проведя с собой Наран-зуна. И вот здесь, всего в паре саженей от главы братства, дервиш показал, на что он на самом деле способен, первым делом уничтожив орка-предателя. Ему оказалось достаточно просто захотеть, чтобы тот развеялся в пыль и прах, — и это произошло.
Силой дервишей была не столько магия, сколько вера. И Харад-аль, самый старый из всех пустынных чародеев, был по-настоящему опасным противником. Теперь настал его черед издевательски смотреть в черную пустоту под глубоким капюшоном Мастера, потому что в этот же миг Наран-зун коснулся рукой каменной поверхности святилища и воззвал .
И все скрылось под волнами света, неудержимым гейзером ударившего из каменного круга.
Долго ли способен держаться отряд, пусть и обладающий в избытке самыми разнообразными видами стрелкового оружия, магией и храбростью, против наступающих орд нежити?
У Альтемира был уникальный шанс узнать ответ на этот вопрос практическим путем. Но, судя по этому ответу, сей бесценный опыт собирался уйти в могилу вместе с паладином.
Сопровождаемый неразборчивым бурчанием грохот, к которому все уже успели притерпеться, внезапно стих, сменившись въедливым, плавно понижающимся по тональности, буквально разрывающим уши воем. Ширш первым углядел черный след, рассекающий небо, — Яссольф все-таки доигрался. Сбить буквально парящего над землей демона не составляло для бывалых некромантов затруднений, и сейчас неистовый боец, рассыпая из всех сочленений своего доспеха снопы искр и оставляя
