отдыхайте. В моей башне есть комнаты для глубокого транса. Через несколько часов вам понадобятся все ваши силы, а уж я-то вижу вас насквозь. Радимир, может быть, ты и смотришься живчиком для этих детишек, но передо мной хорохориться не имеет смысла. Иди и отдохни наконец. Ты не только сражался, но и перетаскивал всю эту орду с одного конца света в другой. Остальных это тоже касается, последние недели явно были весьма напряженными для вас».
Ленса тем временем сказала то же самое, но вслух, для всех остальных:
— Мы настоятельно советуем всем отдохнуть. Спальные покои вы найдете двумя ярусами ниже. Вы все выглядите довольно уставшими, а грядущее будет безжалостно к нам, и придется рассчитывать лишь на свои силы. Хотелось бы, чтобы этих сил было много.
Альтемир тут же возразил, что он прекрасно себя чувствует и готов… Остальные одарили его недовольными взглядами, а Сетэль, демонически улыбаясь, подошла поближе и словно бы невзначай коснулась его руки, передав капельку собственного напряжения. Доза оказалась рассчитана точно: паладин сжал челюсти, титаническими усилиями удерживаясь от того, чтобы не покачнуться, и замолк на полуслове.
Его товарищи, включая вроде бы неугомонных гномов, были только рады передышке, хотя многие сомневались, что им удастся заснуть. Слишком многое ждало их впереди; и даже то, что враги большей частью были известны, не приносило облегчения. Грядущее их пугало.
У чародеев не было такой проблемы. Они привыкли концентрироваться, когда опасность мчится прямо на тебя, топоча копытами, стуча клыками, когтями, роняя ядовитую слюну или вообще пыхая огнем, и хорошо, если из одной только пасти. Братство Цепи, конечно, являлось угрозой куда более серьезной, чем любые одинокие демоны, но здесь на помощь приходила так ненавистная всем смертным чародейская практичность. Ибо если они проиграют и мир поглотит Тьма, то все случится настолько быстро, что никто даже не успеет об этом пожалеть. Поэтому особого волнения не испытывали ни архимаг, ни дервиш, ни шаман, ни наугер. Пожалуй, только Сетэль пробралась к паладину в комнату, но совсем не для того, чтобы устроить показательное совращение светлого паладина грязным демоном, а просто проверить, как там устроился ее подопечный.
Альтемир уже спал настолько крепким и глубоким сном, что демонесса заподозрила неладное. Когда же она, немного попутешествовав по этажу, увидела свернувшегося клубком, мирно сопящего Ширша, непреклонно сомкнувшего глаза Наран-зуна и храпящего без задних ног Снора, подозрение переросло в уверенность: любезные хозяйки башни позаботились об отдыхе своих гостей. На всех комнатах лежали легкие, едва заметные и ненавязчиво действующие чары, погружающие в сон и ускоряющие восстановление. Демонесса, поразмыслив с минутку, решила, что расслабиться однозначно не помешает и ей самой, и отправилась в приготовленную лично для нее комнату.
«Пробудись».
Хешель рывком сел на постели, вглядываясь в кромешную тьму и пытаясь понять, что же он только что слышал. Тайна раскрылась очень быстро — в тот момент, когда перед глазами первосвященника медленно проплыл солнечный шарик охотника.
«Время пришло. Конец близок. Ты не можешь остаться в стороне. Встань и иди».
Мысли священного существа больше напоминали приказы, но первосвященника не интересовал тон. Искать какой-то глубинный смысл в речах посланника Бога-Солнца — кощунство. Лучшее, что может сделать смиренный слуга божества, — это поступить в соответствии с инструкциями, и как можно быстрее.
Торопливо одевшись, первосвященник откинул полог своего шатра, ожидая увидеть ночное небо с редкими звездами, — и зажмурился от неожиданно яркого света. В каких-то десяти саженях от его палатки терпеливо сидела священная Солнечная птица.
Впрочем, то, что для Хешеля стало лишним доказательством снизошедшего на него божественного провидения, для самого феникса было неотвратимой обязанностью. Охотник, взявший первосвященника под свою опеку, уже успел перекинуться с высшим демоном парой мыслей, продемонстрировал ему толику своей мощи и напугал до дрожи в когтях. Однако пока феникс был настроен сотрудничать и исполнять команды, древнее существо было удовлетворено и не собиралось иными способами утверждать свою власть.
Поэтому сейчас демон выглядел гордо и независимо, старательно делая вид, что он действительно исполняет волю посланника Бога-Солнца, и при этом с достоинством. Пусть Эмпир отбит проклятым культом Огненной Кольчуги и его союзниками, пусть гномы и орки ударили в ответ, да так, что мало не показалось, но, пока жив хоть один феникс, война не проиграна. Легенду следовало поддерживать до конца — и, быть может, именно
