напастей считались воинские полки.
И сейчас Альтемир имел все шансы внушить то же чувство и северным поселенцам. В конце концов, его люди были для них первыми гостями из внешнего мира с начала нашествия бестий. Именно поэтому стража у ворот, лишь перемолвившись парой слов с передовыми разъездами, принялась опускать подъемный мост и поднимать тяжелые кованые решетки. Паладин не сомневался, что о его прибытии через дежурного мага уже известили курфюрста, и потому следовало ожидать делегации встречающих. Однако его ожидания не оправдались.
Среди встречающих был тот самый дежурный маг, который с большим облегчением произнес:
— Какое счастье, что вы успели, кэр Альтемир! С вашим полком у нас появились неплохие шансы отбиться от врагов!
Паладин, отчаянно надеясь на лучшее, поинтересовался:
— Каких?
— С севера подходят силы степных бестий, они уже почти взяли город в полукольцо. Даже странно, что вы их не увидели, кэр командир. — Маг, поведя в воздухе руками, сотворил в воздухе нечто вроде плоскости, на которой, словно с высоты птичьего полета, были видны стаи степняков, пришедших в том самом составе, которым они брали Северную Стену. Были тут и здоровенные хищные кошки с наездниками, и шаманы, и громадные твари, состоящие из невесть как держащихся вместе булыжников. Бестии сноровисто обтекали город по сторонам, держась в безопасном удалении от стен. Впрочем, в какой-то момент они замедлились, а потом и вовсе остановились, замкнув кольцо наполовину и оставив открытым все южное направление. Маг недоуменно поглядел на их действия, пытаясь понять, что же их остановило, и Альтемир, устало вздохнув, сообщил ему:
— Они просто чувствуют, кто идет с той стороны.
Чародей, шевельнув пальцами, переместил свою изобразительную плоскость к югу и был так поражен увиденным, что едва не потерял контроль над заклинанием. Паладин, помолчав, немного извиняющимся тоном проговорил:
— Мы убегали от этих гостей с полуночи, думали укрыться в городе и отбиться… Но похоже, сделали только хуже.
Волшебник, забывшись, едва не кивнул, но затем опомнился и взял себя в руки:
— Ну что ж, ситуация осложнилась. Я немедленно доложу обстановку курфюрсту, а вам, кэр Альтемир, следует прибыть к правителю лично, чтобы руководить обороной.
— Непременно, только сначала я закончу свои дела здесь.
Паладин, спустившись во внутривратный тоннель, воззвал: «Именем и силой Бога-Солнца накладываю печать на землю сию, да не пройдет здесь тот, кто нечист!»
На небольшой площадке между подъемным мостом и устьем тоннеля проявилась медленно вращающаяся окружность, в центре которой красовался символ Солнца, а по краям шли слова самых распространенных молитв. Любую тварь, рискнувшую вступить в этот зачарованный круг, ждала горячая встреча в виде столба солнечного огня. Печать, конечно, имела свой предел, но смогла бы остановить стаю каких-нибудь жуков, жаждущих сожрать и сами ворота, и их защитников.
С чувством исполненного долга паладин направился в замок курфюрста, попутно отдав своему полку приказ занимать оборону на южном участке стены. Он не сомневался, что в генеральном плане сражения его солдатам будет отведена именно эта позиция, и потому не видел никакого смысла гонять людей сначала до центра города, а потом обратно. Эльтер, оставшись за старшего, немедленно принялся распоряжаться, разгоняя роты по отведенным участкам.
Долтар, как и большинство городов, был выстроен в два пояса — черный, для простого люда, крестьян, ремесленников и мелких торговцев, и белый, где обитали землевладельцы, купцы покрупнее, духовенство и прочая знать. Каждый пояс окружало кольцо стен, при этом более высоких и прочных вокруг белого пояса, что было совершенно естественно.
А вот необычно было то, что во время серьезной опасности для города за этими стенами укрывались все жители, невзирая на сан, чин или сословие. Таково было уложение Долтара, составленное еще при основании города, и менять его никто не собирался. Недовольные, конечно, всегда находились, сильным мира сего не особо нравилось ютиться бок о бок с простонародьем, но они отлично понимали, что отмахаться гораздо проще всем миром. В Долтаре народное ополчение составляло действительно весомую силу, в его ряды не гнушались становиться и многие жители белого пояса, дабы делом доказать свою доблесть и приумножить славу своего рода.
Все эти мысли проносились в голове Альтемира, когда он шел по практически пустынному черному поясу. Неспособные сражаться горожане уже укрылись во внутренней крепости, а остальные вооружились и либо находились на стенах, вместе с солдатами, либо составили отряды, патрулирующие опустевшие кварталы.
