мгновение щели между щитами. А в ближнем бою панцирь ощетинивался копьями, превращаясь в противоестественную помесь броненосца и ежа. Вдобавок в каждом таком построении был наугер, а то и не один — гномы, конечно, от природы были устойчивы к магии, но полагаться в бою на одну свою врожденную сопротивляемость, вполне разумно, не собирались.
Подгорные жители в силу традиций сражались только в строю, они привыкли, чтобы вокруг них находились либо надежные своды тоннеля, либо боевые товарищи. Изредка, конечно, встречались отряды, не признававшие боя плечом к плечу. В основном это были следопыты и бывшие рудокопы, промышляющие охотой на подземных тварей, против которых ловкость и скорость важнее количества и слаженности. Имелись следопыты и в гарнизоне Кулака, однако немного, чуть больше полусотни.
Снор, как командир и ответственный за своих бойцов, обходил строй кругом, осматривая броню, оружие и снаряжение — в бою гномы поддерживали друг друга, а потому и зависели не только от себя. Если твой сосед поленился и не перековал помятые стальные полосы на щите, он не только сам может погибнуть, но еще и тебя подвести. Где погибал один гном, появлялась опасность для всего строя.
Кьяр шел рядом с братом, опираясь на науг, как на трость. Время от времени он, прищурившись, разгонял своей магией небольшие камушки и метал их в слабые, по его мнению, места строя. Пока что ни одной настоящей бреши в обороне не нашлось, щиты неизменно выдерживали удары, а держащие их гномы только похохатывали. Наугер усмехался в ответ и двигался дальше, высматривая новую жертву.
Обойдя строй кругом, ярл остановился в его голове. На самом деле гномьи порядки обычно имели форму круга, чтобы враг не смог ударить в тыл — подгорные воители совершенно не боялись сражаться в окружении, и зачастую их отряд выбирался из кольца по трупам. Так что головой строя можно было считать ту часть, которая была обращена в сторону будущей атаки. Ярлу было отведено почетное место в первом ряду, дабы он имел возможность первым вступить в схватку. Кьяр привычно располагался чуть глубже в боевом порядке, у брата за спиной. Сейчас, пока оба брата еще не заняли свои места, строй был похож на стену, из основания которой вытащили пару булыжников.
Наугер закинул свое оружие в петлю на поясе, внимательно осмотрел собственную броню и решил, что лучше момента сообщить брату одну маленькую тайну ему не найти.
— Снор? — Кьяр проговорил это негромко, и ярл сразу насторожился, сообразив, что лишних ушей при этом разговоре быть не должно. А значит, чтобы не привлечь ничьего внимания, и ему самому орать не следовало.
— Да?
— Имперцы идут не одни.
— В смысле?
— Они нашли себе новых союзников. Я чуть бороду не съел, когда увидел каких.
— Не трави душу, говори уже!
— С ними идут степные бестии.
Снор, несмотря на предупреждение брата, выкатил глаза, попытался что-то сказать, да так и встал в ступор с открытым ртом. Под его шлемом зашевелились шестеренки, приводящие в действие неторопливую машину гномьего интеллекта. Пытаясь что-то сказать, ярл пошевелил челюстью и развел руки в стороны, но успеха с первой попытки не достиг. Наконец, фыркнув и изумленно хохотнув, он взял себя в руки, нахмурился и выдал:
— Че?
— Че слышал, техническая интеллигенция. Две армии идут поодаль, но явно в одном направлении и с общей целью. К тому же во главе бестий, собственно, и идет Оцелот.
— У него что, совсем крышу сорвало от собственной гениальности?!
— Нет, видимо, они действительно союзники. Бестий же два вида, если ты помнишь. Ящерицы сидят у нас под стенами. А с людьми идут такие пушистые… В Империи во дворах таких же держат, только поменьше, твою мать, забыл, как их звать. Наверное, тут что-то неспроста. Но так или иначе…
— Хорош. — Практичный ярл сразу выделил из слов брата то, что его больше всего интересовало. — Это другие бестии? И они будут воевать с теми, которые осадили Кулак?
Наугер осторожно кивнул, пока не понимая, что решил Снор:
— Похоже на то…
— Ну так и отлично. Тогда они и наши союзники. Если уж с ними имперцы договорились, тем более архимаг и церковник, то нам и подавно все равно. Мы им только помогали грызться сто лет назад, ничего личного тут нет. Все, кончай трепаться, пора драться. В строй, братишка!
Кьяр озадаченно заморгал. Потом на его лице появилась широкая, чуть дурацкая улыбка, которую никакими усилиями было не убрать. Как все, оказывается, просто. Те, кто дерутся с нашими врагами, — наши друзья. И долго думать не надо.
Продолжая усмехаться, наугер занял свое место в строю. Снор влез следом, закрыл последнюю брешь в стене щитов и скомандовал:
— Открывай ворота! Подымай решетки! Вперед!
