Хозяин янтаря

я с трудом подавил этот порыв: панибратство нам ни к чему.
— Кто пойдет? — спросил я.
Кому-то из нас надо было покинуть танк и открыть ворота. Вот только кому? Посовещавшись, сталкеры категорически отказались вылезать из-под брони. Типа дураков нет.
— Тогда я, — вызвался историк, натягивая на голову капюшон куртки.
А больше некому. Я ведь не могу одновременно управлять танком и открывать ворота.
Историк спрыгнул на землю. И Зона тут же попыталась уйти у него из-под ног — опять толчок! Историк упал на четвереньки. Здание трясло мелкой дрожью, по стене змеилась трещина. Зарево над зараженными территориями пульсировало оттенками голубого. Ничего хорошего это не предвещало. А когда небо вспыхнуло розовым, стало понятно, что вот-вот начнется выброс.
Для нас все быстро закончится. Вот-вот небо станет багровым, и прятаться в подземелье будет уже поздно.
— Смотри на дом! — заорал Орфей мне в ухо. — Нам нельзя туда! Нас завалит!
Я проигнорировал его вопли. Смысл кричать? Во-первых, нет времени искать новое убежище. Во-вторых, Хозяева не шутят одну шутку дважды — в Припяти танк едва не угодил под завал, и потому здесь нам подобная опасность не грозит.
Называйте это предчувствием, чем угодно, но я твердо знал: мне суждено погибнуть вовсе не от переохлаждения и удушья.
Что-то долго историк возится с воротами, его только за смертью посылать, тьфу-тьфу-тьфу. С каждой секундой выброс все ближе и ближе.
— Что он там, уснул?! — Орфей искусал губы до крови. — Хрена он возится, а?!
— Вот сам бы ворота и открыл, бо критиковать все горазды… — пробормотал Турок, стянув с лица резиновую маску. По лбу его стекали струйки пота.
Если эти двое затеют грызню, Бычок станет нам братской могилой.
К моему удивлению, Орфей не отреагировал на высказывание товарища. А историк таки справился с замком на воротах — попросту сорвал его куском арматуры, найденным рядом.
Вновь тряхнуло.
Сверху со звоном посыпались стекла. Историк неожиданно резво для человека его рода занятий отскочил в сторону — ни один осколок не зацепил нашего добровольца. Неужели за столько лет рамы не рассохлись и окна уцелели? Предки делали на совесть, это вам не металлопластик из Китая…
Ворота со скрипом отворились. Я осторожно направил танк в темное помещение, пол которого уходил вниз под углом градусов в шестьдесят, а то и круче. По бокам — серые стены, вверху такой же унылый потолок. Вдоль стен тянулись кабели, прячась во мраке. Хозяева бомбоубежища, или что это такое есть, не озаботились освещением.
— Двигай мослами, Край! Чего встал?! — взвизгнул Орфей. — Сейчас шарахнет так, что мало не покажется!!!
Скоро багровое небо рухнет на Зону.
— Погоди. Дождемся пассажира.
Историк пытался закрыть ворота — их заклинило. Как заклинило и учителя — он не реагировал на мои крики. А ведь я велел бросить все и вернуться в танк.
— Вот придурок! Край, ну что ты ждешь?! Двигай!!
С трудом охотник за головами закрыл створки на засов. Когда он вскарабкался на броню, я медленно, чтобы не зацепить экранами стены, направил Бычка вниз. Коридор поворачивал влево — мы двигались по спирали с витками довольно большого радиуса. И нигде ни лампы, ни потолочного фонаря!
— Началось… — Меня накрыло так сильно, что я едва не врезался в стену.
Это было похоже на взрыв SADM

мощностью в десять тонн минимум. Грохот обвала ударил по ушам, коридор мгновенно наполнился пылью, по броне застучал щебень.
Значит, дом не выдержал землетрясения. Или виноваты другие поражающие факторы выброса?
Обратной дороги нет. И это плохо. Но завал надежно защитит нас от радиации. Значит, все получилось наилучшим образом, нам повезло.
— Хорошо ворота закрыл, — хохотнул я, подмигнув историку. — Главное, надежно!
Он не понял шутки — вяло улыбнулся в ответ и едва заметно пожал плечами, будто в самом деле чувствовал вину за то, что в Зоне бушевала аномальная энергия.
Я продолжал медленно вести танк вниз. По моим подсчетам, мы спускались уже минут пять, не меньше. Стены коридора гулко дрожали, эта дрожь передавалась Бычку и нам: кости вибрировали, зубы позвякивали. Представляю, что творилось на поверхности…
— Не хотел бы я сейчас там оказаться… — пробормотал Турок.
Он озвучил мои мысли: желания умирать не было. Ведь я не сделал и десятой части запланированного: не родил сына, не посадил дерево, а дома я обычно разрушал, а не строил.
— Куда мы едем, а?! — Орфей на грани срыва, лучше его не расстраивать.
Но удержаться не было сил: