Хозяин янтаря

пластмассовые конечности манекена из бутика.
Псевдоплоть рывками подтягивала свое изуродованное аномалией тело к Чингизу, которому досталось больше, чем мне. С таким драйвом ему не уйти от мутанта — зомби бегают быстрее.
— Шевелись! — крикнул я военсталу. — Ну что ты как мертвый?!
Псевдоплоть тут же ускорилась, а Чингиз, напротив, сбавил обороты. Я видел, что он выкладывается по полной, но ничего не может с собой поделать — достиг предела, начался спад.
Военстал устало откинулся на спину и, перехватив автомат удобней, навел его на мутанта. Он выпустил в псевдоплоть целый рожок, но та словно не замечала ударов пуль. Я остановился. Желание спастись бегством боролось во мне с совестью. Мол, я обязан помочь другу и никогда не прошу себя, если брошу его в беде.
— А м-мать его так! — Я поднял «калаш» и пошел назад.
Таки совесть победила. Я проиграл битву, но не войну. Когда-нибудь я справлюсь с ней, точно говорю.
Пока Чингиз менял магазин, стрелял я — полоскал мутанта очередями. Всё, в рожке пусто, твоя очередь, брат.
Чингиз вскинул автомат и… оружие заклинило — китайская дешевка, чтоб ее! Chop suey , как говорят пиндосы. А ведь я предупреждал его, или хотел предупредить, чтобы брал отечественного производителя.
Чингиз выхватил пистолет и вытащил нож. Типа приготовился дорого продать свою жизнь. Герой, блин. Ощетинившись оружием, бесполезным против псевдоплоти, он закричал, чтобы я валил к такой-то бабушке. Типа мешаю убивать мутанта.
— Пусть тебе повезет! — напоследок добавил он и принялся методично всаживать пулю за пулей в пучеглазую рожу монстра.
Если военстал надеялся, что, насвистывая, я двину прочь, то извините, ошибочка вышла. Совесть определилась: Максиму Краевому некуда спешить.
И тут я услышал протяжный вой. И увидел гибкие, покрытые язвами тела.
Все было очень плохо, а стало еще хуже.
Хозяева Зоны натравили на нас свору слепых собак.

Большая стая: десятка два особей. Это конец. С ножом и пистолетом против псевдоплоти и двадцати слепцов? Это даже не обсуждается: Чингиза можно списать, его больше нет с нами. Я тоже получил черную метку: стану мертвецом не только по бумагам. Сменив магазин, я ждал, пока «калаш» остынет. Если он откажет, как автомат военстала, будет совсем грустно.
Стая рассредоточилась, образовав широкий полукруг. Чингиз не видел слепцов, он был слишком занят псевдоплотью, которая вопреки всем ранам приближалась. Этого просто быть не могло: живучесть за гранью реальности. Но ведь факт — вот раскуроченное, истерзанное тело, аппетит у которого будь здоров.
Я навел автомат на поджарого слепца, приникшего мордой к земле. Но вдруг Что-то остановило меня. Назовите это интуицией, но я понял: нельзя стрелять, это будет ошибкой. Я опустил оружие.
И крикнул:
— Чингиз, хватит!
Не знаю, услышал меня товарищ или просто закончились патроны, но выстрелы смолкли.
И в этот момент стая дружно ринулась в атаку.
Почему-то я не удивился, когда мутанты пробежали мимо, не заинтересовавшись мной. Это было сродни обиде: как же так, а?! Ведь я такой аппетитный! Мало ли что худой, все равно очень вкусный!
Чингиз разлегся на земле и уставился в небо — будто у тещи на даче. Сдался боец, задрал лапки кверху? Обогнув его, слепцы накинулись на псевдоплоть. Что тут началось — и визг, и лай, и рычание. Военстал разом встрепенулся. Он приподнялся на локтях, чтобы воочию наблюдать сражение мутантов.
Да уж, битва началась знатная.
Псевдоплоть, изрядно потрепанная «холодцом», все еще представляла опасность не только для двух обессиливших бродяг. Она убила с десяток собак, прежде чем остальные, помятые и раненые, смогли полакомиться ее мясом.
— Чего разлегся?! — пожурил я Чингиза, помогая ему встать.
— Слышь, а чего вообще происходит? Нас почему не тронули?..
Хороший вопрос. У меня нет ответа. Не тронули — и зашибись, пусть мутанты разбираются между собой.
— Живо, пока они нами не заинтересовались, — сказал я, отчего-то зная, что опасность нам больше не грозит — по крайней мере здесь и сейчас. — Надо убраться отсюда. Давай к тем развалинам. Там передохнем и обсудим, куда нам и как. Лады?
Чингиз кивнул и поковылял вслед за мной. Автомат его годен был разве что в качестве дубины, но военстал все равно его не выкинул. Догнав меня, он раз и навсегда зарекся ходить в Зону с одним стволом, пистолет не в счет.
— Два автомата с собой брать надо. Минимум.
Я мысленно с ним согласился. Точно, два.