Хозяйка кафе при академии магии

ухмыляется:
— Оригинальный десерт, правда?
— Это может сработать, — соглашается Дамир. — Но Кайтер не позволит мужчинам воспользоваться своей портальной аркой.
— Вы правы, это самый трудный момент, но у меня есть на этот счёт некоторые идеи, и я буду очень признательна, если вы найдёте время оценить их. Например, завтра. Боюсь, синьора Катц заскучала.
— Ох, верно. Мама, простите.
— Всё в порядке. Если синьорина не начала говорить о делах, я бы отказалась верить, что синьорина действительно Катц.
По знаку синьоры лакей приносит ещё один стул, выкладывает на него стопку из четырёх плотных диванных подушек.
— Спасибо, — благодарю я.
Зверёк, фыркнув, дозволяет себя пересадить, тем более лакей ставит перед ним глубокую супницу. Я внутренне напрягаюсь. Мало ли, что дух учудит, не зря он смотрит на меня с таким провокационным ехидством.
Лакей подаёт на стол первое блюдо, затем из хрустального графина наливает в супницу фамильяра чистую воду. Начать ужин, по идее, должен синьор, но разве бирюзовому чуду есть дело до хорошего тона? Меховой хитромордый шарик подаётся вперёд, опирается передними лапками о столешницу и начинает пить, на удивление, тихо и аккуратно. Быстрый розовый язычок так и мелькает, вода исчезает в считанные секунды. Синьора Катц следит за зверьком с нескрываемым умилением.
Расслабляться рано, но всё же есть надежда, что дивных дух не станет портить ужин.
Лакей доливает воды. Кажется, сегодня ему предстоит поработать водовозом, потому что парой литров дух точно не ограничится. Бедняга лакей… Но я эгоистично радуюсь, ведь пока фамильяр занят, он точно ничего не выкинет. Ну, в теории…
Завязывается лёгкая светская беседа. Я стараюсь больше слушать, нежели говорить, хвалю повара, ненавязчиво восхищаюсь синьорой. Словом, делаю всё, чтобы закрепить приятное впечатление и убедить, что ищу пусть и неравного, но партнёрства, а не денег и наследства. Вино стараюсь не пить, особенно когда замечаю, что тосты звучат подозрительно часто. Ещё одна проверка? Ох… Наконец, лакей подаёт десерт — фруктовое желе в стеклянной вазочке. Последние полчаса мучений.
Синьор Катц откладывает ложку.
— Тали, у тебя был трудный день.
— О? Дедушка, это был самый счастливый день в моей жизни.
Синьор Катц поднимается из-за стола. Я торопливо поднимаюсь следом, подхватываю фамильяра. Я должна уйти первой? Неожиданная подсказка приходит от Дамира, он галантно предлагает мне локоть. Синьор Катц точно так же протягивает руку супруге, их пара первой выходит из столовой. Мы с Дамиром вторые, Эдан в одиночестве замыкает.
Я в очередной раз отмечаю, что отношения между синьором и синьорой лишены семейной теплоты, их связывает лишь договор. И дети. Сыновей синьор Катц явно любит, хоть и держит в ежовых рукавицах. Старшему всего восемнадцать, он на год младше меня, но он уже возглавляет судовую контору, и спрос с него, как с равного взрослого.
— Доброй ночи, — прощается синьора Катц.
— Доброй ночи, — улыбаюсь я.
Можно выдохнуть?
— Доброй ночи, — желает синьор Катц. — Кстати, Тали, я буду ждать тебя завтра в кабинете сразу после завтрака. Признаться, я в нетерпении узнать, как ты планируешь решить проблему с поставками в кафе.
— Да, дедушка.
Самой интересно, как я решу проблему. Но обязательно решу, не могу ударить в грязь лицом.
Ночь придётся посвятить логистической головоломке и расчётам. Ха, а ведь я надеялась поваляться в ванной, одна из выставленных на полке скляночек обещала ароматную пену… В спальню я возвращаюсь в задумчивости, отпускаю горничную, заверив, что помощь мне не понадобится.
Фамильяру надоедает сидеть у меня на руках, фыркнув, он спрыгивает на спинку кресла.
Я присаживаюсь на подлокотник, протягиваю руку и пропускаю между пальцами бирюзовый мех:
— Спасибо, что помог.
— Мур-р.
— Скажешь, как мне тебя называть? У такого красавца должно быть красивое имя, правда?
— Пфф.
Увернувшись от моей руки, он спрыгивает на пол и царственно удаляется в спальню. А я, вздохнув, перебираюсь в кабинет.
Интерлюдия 2 Господин Янер Феликс
Устроившись в кресле напротив барона, смотрю на новые серые пятна в его ауре. Я привык к энергетической грязи, привык игнорировать её, но сейчас чувствую её особенно остро. Приходится прилагать заметные усилия, чтобы скрыть своё отношение, сдержать магию, не ударить.
— Господин Феликс, вы сказали, что нашли того, кто желал навредить моей семье, — барону явно надоедает моё молчание, и он выдёргивает меня из задумчивости.
— Да.
Конечно, нашёл.
Любая смерть всегда