Хозяйка поместья

попытку и нелепо пригрозила:
— Я буду кричать!
— Нет, не будешь! Твой рот будет слишком занят! — Он жадно притянул ее к себе — на этот раз ему не нужно было ее ответа.
Кэтрин ослабла от сознания неизбежного — она хочет его, в таком случае, зачем же притворяться? И она не сопротивлялась водовороту страсти, болью отзывавшейся у нее в пояснице. Когда Джейсон потянул ее вниз на одеяло и снял с нее ночную сорочку, она не противилась, отогнав слабую мысль, что потом она будет ненавидеть и себя и его. Страсть опалила ее всю, каждая клеточка ее существа горела огнем страстного желания. Ее рот жаждал губ Джейсона, ее руки смело и бесстыдно ласкали его тело, как и он ее.
Она подвергла его танталовым мукам: разжигая страсть, ее пальцы медленно скользили вниз по груди, медленно-медленно достигли его плоского живота и паха и остановились. Джейсон, который застыл при ее первом легком прикосновении, исступленно прорычал: «Быстрее, котенок!» И потянул ее руку вниз, туда, где он желал ее чувствовать. Потом, как бы в наказание за то, что она дразнила его, он играл с ней: его руки и губы ласкали знакомые изгибы тела, потом, поставив колено между ее бедер, он раздвинул ее ноги. Его руки и пальцы вызывали такую сладостную боль, что Кэтрин подумала, она умрет от желания, если он сейчас же не возьмет ее. Ее тело возбужденно выгнулось, она дала ему понять, чего хочет, и затем, когда ее губы умоляюще раскрылись, он взял ее, прервав ее удовлетворенный стон и почти причинив ей боль. Чувствуя, как двигается в ней, как впивается в нее своим большим телом, как руки его сжимают ее ягодицы, а губы впитывают ее губы, Кэтрин не ощущала ничего, кроме Джейсона, и того, что он ей давал. И его имя звучало в ней дрожайшей тетивой:
Джейсон, Джейсон, ДЖЕЙСОН!
Потом, когда она вернулась в реальный мир, его руки все еще нежно ласкали ее, а губы слегка пощипывали шею: она услышала, как он сказал со смехом:
— Ты, маленькая дикая кошка, зачем расцарапала мне спину?
И, прижавшись к ее гладким плечам, пробормотал:
— Хм, котенок, я так скучал по тебе. Ты, как огонь в моей крови, но, — извиняясь, добавил он, — тебе лучше вернуться назад, пока на нас не наткнулся один из дежурных — или, что еще хуже, пока кто-нибудь не решил украсить свой пояс нашими скальпами. А вообще-то лучше бы никому не обнаруживать нас.
Легкий шорох сзади заставил Джейсона тут же выхватить нож, который Кэтрин не замечала и который появился в его руке как по волшебству. Схватив одеяло, она инстинктивно откатилась в сторону, чтобы освободить ему путь. Внезапный тихий смех Джейсона заставил ее поднять глаза — в двух футах, не более, с бесстрастным лицом стоял Пьющий Кровь!
Секунду высокий индеец выразительно смотрел на Джейсона, а затем исчез. Даже в свете луны было видно, как покраснела Кэтрин. Она подавленно спросила:
— Он был здесь все время? По лицу Джейсона расползлась широкая улыбка, он пожал плечами:
— Возможно! Пьющий Кровь — лучший из мужчин, которые у меня есть, никто не сделает и движения, чтобы он не узнал об этом. Но не беспокойся, котенок, — поддразнил он ее. — Он очень сдержанный и неболтливый. Насколько я его знаю, скорее всего, он отвел глаза и не обращал на твои крики удовольствия внимания, а следил за тем, чтобы никто не помешал нам — никто, будь то друг или враг.
Смущение сковало все ее тело, а беззаботность Джейсона привела в ярость. Она шарила в темноте, разыскивая свою ночную сорочку, и, найдя, поспешно натянула ее на себя. Затем быстро пошла к фургону, не обращая внимания на Джейсона. С каждым шагом оскорбление казалось ей все более очевидным. В фургоне в ее ушах все еще звучал его тихий смех, и, лежа в темноте, она чувствовала, как горят от стыда ее щеки. Одна мысль о том, что завтра ей придется лицом к лицу столкнуться с чероки, казалась ей нестерпимой, хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Как мог Джейсон отнестись к этому так просто?
На следующее утро Кэтрин была настолько подавлена, тиха и замкнута, что Жанна забеспокоилась:
— Мадам чувствует себя хорошо?
Именно в этот момент мимо проходил Пьющий Кровь, лицо Кэтрин залилось краской, ей тут же померещилась улыбка в уголках его четко очерченных губ, и она ответила резким, твердым голосом:
— Нет! И занимайся своим делом!
Порядком напуганная мрачным настроением мадам, Жанна тотчас замолчала, решив, что длительное путешествие идет ей во вред. Счастливое бульканье Николаев привлекло ее внимание, и она тут же забыла о Кэтрин и о ее странном поведении.
Этого нельзя было сказать о самой Кэтрин. В ее воображении проносились сотни картин, в которых она подвергала мучительным пыткам и Джейсона, и Пьющего Кровь. День продолжался, время от времени она лицом к лицу сталкивалась