Хозяйка поместья

в Луизиану, то решил, что нет причин оставлять это достойное похвалы животное. А кроме того, я не мог оставить Шебу, потому что она многое напоминала мне.
Ясно, как будто это случилось вчера, Кэтрин вспомнила тот день на лугу, когда он впервые продемонстрировал ей свою власть над ее телом. У нее перехватило дыхание при мысли, что Джейсон тоже помнит это, и, внезапно смутившись, она пробормотала:
— Я так рада, что ты привез ее. В зеленых глазах появился насмешливый огонек, когда он спросил:
— А ты не можешь сделать это лучше? Вспыхнув, она бросила на него возмущенный взгляд и с выражением сказала, как на уроке:
— БОЛЬШОЕ тебе спасибо за то, что ты привез ее. — Его короткий смешок не рассердил ее, лишь заставил повторить:
— Правда, ЧЕСТНО, я так благодарна!
Покачав головой и чуть улыбнувшись, он повел ее в направлении большого дома, сказав при этом:
— Ты должна была сделать это ЛУЧШЕ, но так уж и быть.
Больше он ничего не стал объяснять. Теперь, когда она каждое утро бежала навещать Шебу, то всякий раз спрашивала себя, что же стоит за его поступком? Он так добр. Нет, ДОБР — не то слово. Снисходителен? Возможно. Знакомя ее с плантацией, он был предусмотрителен и внимателен.
Еще несколько дней она объезжала с ним владения, внимательно оглядывая долины, где пасся скот и где, возможно, потом будут поля хлопка и сахарного тростника. Некоторые площади были уже расчищены и засажены растениями. Она с любопытством рассматривала ярко-зеленый сахарный тростник, который рос около реки, и хлопковые поля на более сухих высоких местах. Однажды они остановились на склоне и глянули вниз на посевы. Кэтрин выдохнула:
— Как бархат!»
Джейсон довольно улыбнулся, уловив нотку восхищения в ее голосе. Ему нравились дни, проведенные с ней, и он надеялся, что когда-нибудь это станет нормой, а не исключением. Правда, мысли о Николасе и об отце этого ребенка по-прежнему наполняли его» черной яростью, но была Она, и она не находит его внимание нестерпимым.
Джейсон не жил, как собирался, в одной комнате с ней. Он словно чувствовал, как ненавидит она и проклинает свое тело, которое помимо ее воли подчиняется его любовному диктату. Но он не хотел торопить ее — пусть сама примет его в своей постели. И Кэтрин, озадаченная его чуткостью, была благодарна ему за это, хотя все еще относилась к нему с подозрением.
Салли, молоденькая негритянская девушка, которую Джейсон приставил к ней в начале путешествия в Землю Сердца, была без ума от Николаев и ревновала его решительно ко всем, даже к Кэтрин. Она проводила с ребенком все время, так что у Кэтрин были развязаны руки, когда Джейсон наконец решил показать ей кладовые. Сколько сокровищ обнаружила она там! Все, что не нужно было трем поколениям семьи, отправлялось в Терр дю Кер собирать пыль. Кэтрин так и представляла, когда кто-то из родственников Джейсона говорил: «Нельзя же это просто выбросить, возможно, когда-нибудь кому-нибудь оно и пригодится!» И поскольку каждое следующее поколение не имело надобности смотреть, что же хранится в кладовых, а лишь добавляло туда кое-что, то в кладовых царствовал хаос.
На старомодном полуразвалившимся стуле Кэтрин обнаружила коробку с первоклассным хрусталем, который, оказывается, Анжелика ненавидела. Забвению был предан и прекрасный английский фарфор — свадебный подарок родителям Джейсона, но Гаю не понравились украшавшие его золотые и зеленые листья.
Естественно, некоторые вещи были безнадежно испорчены, в том числе несколько картин. Изучив их при дневном свете, Кэтрин добавила их к растущей куче «это надо сжечь». Но она расстроилась, увидев съеденный крысами замечательный испанский ковер. Он бы так чудесно смотрелся в большой гостиной.
Джейсон относился ко всему этому равнодушно и, когда Кэтрин продолжала оплакивать потерю, просто сказал:
— Составь список вещей, которые тебе необходимы, включая ковры, я отправлю его с Пьющим Кровь. Она удивленно спросила:
— Он возвращается в Натчез?
— Не в Натчез, моя любовь. В Новый Орлеан. Мне кое-что нужно, он и еще несколько мужчин уезжают через несколько дней.
Был ранний вечер, они только что закончили обедать, но еще не выходили из столовой и сидели на противоположных концах стола, разделенные белоснежной льняной скатертью. Кэтрин нашла эту скатерть в старом сундуке, как и пару серебряных с хрусталем канделябров, которые теперь украшали стол. Глядя на лицо Джейсона в колеблющемся свете свечей, она думала, узнает ли его когда-нибудь.
Хотя их отношения смягчились, они все еще пребывали в тупике, потому что никто из них не хотел ни в чем уступить другому.
Без всяких на то причин, Джейсон давал ей все, что она хотела. У нее был прелестный