Храм для бога

службы в каком‑нибудь спокойном гарнизоне ничего нет, и не будет.

  *

‑ Коста, извините, пожалуйста, но у меня к Вам есть небольшое предложение. Тут я узнала от Лиллены и Сильпикки об одном танце, что Вы танцевали со своей дочкой в Верестиноре. Они показали мне её, и знаете, я восхищена. Коста, нигде нет такого танца. Он очень красивый. Даже на королевском балу в Селене такое не танцуют. Может, Вы и мне покажете эту вальсу? И ещё, почему бы не организовать такой праздник в Изнуре, и обязательно с этим танцем? Пусть множество пар одновременно пройдутся по залу. И, знаете, будет так красиво!
Ух, не хватало мне ещё заниматься танцами! У меня и так голова идёт кругом! Но отказать целой принцессе невозможно, и ещё красавице, и такой напористой, и, притом, получается, возлюбленной моего ближайшего помощника и, по совместительству, телохранителя. Что делать, ума не приложу. Страшно не хватает времени. А принцесса Амель, вон, не успела к нам приехать, и, видя, что у нас тут мало обращают внимания на всякие условности и формальности, тоже плюнула на всё и активно включилась в нашу жизнь. Не знаю, может, это ей и не нравится, или, наоборот, скованная дома всякими правилами, она тут почувствовала себя посвободней, но милая девушка старалась успеть везде. Принцессу Амель видели среди своих воинов, она завязывала отношения с моими вождями, и даже Великий Шаман Саврас не смог ей отказать в присутствии на занятиях магов и учеников. Лиллена и Сильпикка были в восторге от такой подруги. Принцесса Амель сумела найти к ним подход и теперь вовсю пользовалась этим. Но, честно говоря, мои девушки и сами не промах, и окруженные потенциальными кавалерами разного возраста и положения, которые буквально заглядывали им в рот, ловя каждое их слово, одновременно боясь и обожая их, везде неплохо освоились и знали себе цену. С другой стороны, хотя Лиллена и Сильпикка уже осознали, что они такие могущественные волшебницы, но держали себя скромно, и в то же время с достоинством. Наверное, судя по её поведению, принцесса Амель тоже дорожила такими нежданно‑негаданными подругами, хотя и пыталась использовать это в свою пользу.
‑ Ваше Высочество, конечно, я не против, но, прошу извинить меня, с небольшими условиями. Во‑первых, почему бы Вам не взяться за организацию бала самой, а потом, у меня тоже есть небольшая просьба. Я хочу взять Вашу фрейлину Неру в свои помощники, наравне с Лилленой и Сильпиккой. Скрывать не буду, кажется, у неё тоже есть Дар. Но я прошу Вас понять меня. Дар очень опасный, и поэтому девушка постоянно будет со мной. Если это возможно и не обидит Вас, то, может быть, она примет и подданство Изнура? Конечно, только с Вашего позволения, и её согласия?
‑ Коста, неужели и она тоже?
‑ Да, возможно, это так. Дар есть, но нужно, чтобы он сначала проявился. Я, к сожалению, пока не настолько опытный, чтобы наверняка сказать про это. Я просто чувствую, что может быть так, скажем, на уровне интуиции и своей личной симпатии. И еще, в Верестиноре уже есть храм, и просто будет лучше, если Нера хотя бы время от времени будет наведываться туда. Это может пойти ей только на пользу.
‑ Коста, скажите, это Вы тогда прикрыли меня в Южном Анжае? Ведь все видели следы Вашей магии, но никто из нас, в том числе и я, не знал и даже не догадывался, что это такое. А капитан Сатихван, видимо, хоть и знал, но не обмолвился ни словом.
‑ Да, Ваше Высочество, это был я. Мой брат капитан Сатихван сопровождал Вас, и я также чувствовал свою ответственность за Вашу целостность и неприкосновенность.
‑ Спасибо, Коста!
Принцесса Амель надолго задумалась. Потом она совсем по‑детски тряхнула своей изящной головкой и сказала:
‑ Коста, я Вам верю. Наверное, пока рано выпустить такую Силу из‑под своего влияния. Я, конечно, пока ничего не решаю в своем королевстве. Но обещайте, что Вы и Ваши маги не примените эту Силу против Боруса, и когда‑нибудь поможете и нам развить эту магию и у нас.
‑ Конечно, дорогая Амель. Можете не сомневаться даже ни капельки. А танец я покажу прямо сейчас.
Я осторожно подхватил милую девушку за талию и за руку и медленно закружил по большой комнате в замке, теперь уже в моих баронских покоях, попутно стараясь довести до нее то немногое, что знал сам и мог также и показать. Сознаюсь, что этот такой милый и чудесный танец, хоть я сам просто обычный любитель, полюбил еще в детстве. Когда в нашем деревенском клубе, после теплых советских и тогда таких модных и душещипательных индийских фильмов, а то и спектаклей и концертов местной художественной самодеятельности, начинались танцы под гармошку, оканчивающиеся далеко за полночь. Когда деревенская молодежь, и не только, стремительно кружились