Храм для бога

можно больше людей, одаренных божьим Даром, и научить их пользоваться им. Кто бы научил меня самого? Я пока не могу видеть таких людей, но чувствую их, и поэтому могу найти достаточное количество помощников для себя. Но у меня нет достойных учителей и наставников, которые бы передали им эти знания и научили бы пользоваться своим даром для блага Изнура и родов северных охотников.
‑ Что же, достойные цели, Великий Вождь. Я думаю, что племя горных птиц с радостью признает Вас своим вождем. Со своей стороны, скажу, что один такой учитель и наставник у Вас уже есть. Позвольте же и мне признать Вас своим вождем и бароном, уважаемый Коста ин Изнурский, барон Изнура и Великий вождь северных охотников.

  *

Тяжело на душе у Сулима и воинов дружины. Они сумели выдержать первый бой и ненадолго остановить врага, но оставили на поле боя тела своих товарищей и бросили их на поругание врагу. После короткой переклички дружина недосчиталась десятка воинов, и теперь уходила, отходила к Выселкам. Сулим, конечно, понимал, и с ним был согласен и Пайтар, что, к сожалению, слишком уж силы сторон были неравными. Даже конный авангард противника превосходил объединенную дружину своей численностью, не говоря уже о выучке и боевой мощи. И оружие врага и его тяжелые доспехи, особенно у рыцарей, которых в конном отряде на удивление оказалось немало, превосходили всё то разношерстное, что имелось у изнурцев. А что говорить о его остальном войске, намного превосходившем даже свой авангард. К тому же дружина потеряла мага, даже такого, как Васнар. Честно говоря, Сулим не ожидал от него такого. Недавний крестьянин показал, что врагу придется серьезно считаться с изнурцами. Только недавно осознавший, что он владеет волшебным даром богов, и даже толком не выучившись, Васнар в ходе короткой схватки сумел одолеть мага воздуха и до десятка воинов противника. Но не уберегла дружина своего мага, настоящего боевого мага, пусть и недоучившегося, но твердого духом. И теперь уходила, покидала перевал, оставив парочку конных боевых троек для наблюдения за врагом.
Несмотря на беспросветную темень, воины благополучно дошли до Выселок. Деревня и замок затаились, словно призраки, и не подавали никаких признаков жизни. Ни огонька, ни голоса запоздавшего путника или крестьянина, не успевшего дойти до своего дома, или какого‑нибудь шума.
‑ Стой, кто идет? ‑ вдруг еле слышный голос остановил передних воинов. ‑ Скажи нужное слово?
Сулим вышел вперёд.
‑ Это я, Ситтюк! ‑ узнал он одного из совсем юных дружинников, оставленных в замке. ‑ В Багдаде всё спокойно.
‑ Пусть так будет и дальше. Проходите, сэр. Как там, всё хорошо? Все вернулись?
‑ Не совсем, Ситтюк. Не совсем. Ладно, кто остался в деревне и замке?
‑ В Выселках староста Илтиер со своими помощниками. В замке остался сэр Норан вместе с Юманаком.
Для двух наемников, пусть и привычных к потерям своих боевых товарищей и друзей, ощущение последних потерь было особенно тяжелым. Раньше они, как правило, были в составе охраны торговых караванов, и место погибших быстро занимали другие воины. Сейчас же они сами руководители пусть и маленьким, но настоящим баронством, и от них зависела его судьба, и жизни жителей. Тяжелый груз ответственности за всё происходящее в Изнуре и вокруг него ложилось не только на Косту, но и на них. По крайней мере, так думали Сулим и Норан.
‑ Ну что же, Сулим, как думаешь, выдержим? Выселки и замок почти пустые. Людей осталось немного, а вот вещи вывезти не удастся. Многое уже закопали, и еще спрячем за темень, но часть все равно придётся бросить. Мало осталось подвод. Лошадей тоже. На север придется отходить пешком, только на своих двоих.
‑ Ничего, Норан. Нам не привыкать. Помнишь, как когда‑то на юге на границе Вараннессы, или у замка Сакен? Ничего, выдюжим. Веренцы, конечно, как вояки посильнее будут имперцев, но и изнурская молодёжь дерётся отчаянно. Жаль, что охотники вооружены так легко. Но их луки выше всяких похвал. Как дали залп у завалов, так даже тяжеловооружённые рыцари не смогли выдержать урагана стрел. Но ещё высок боевой дух у веренских гвардейцев. Да и командир у них попался толковый.
‑ Гвардейцы? В сообщении говорилось только о войсках баронства Салимбар.
‑ Есть и гвардейцы самого графа.
‑ Ну что же, пусть милорд знает, что придется воевать против всего графства. Сулим, есть у тебя гонцы покрепче? Пошлем двоих, по одному ‑ дружинника и северянина. Чтобы, так сказать, из первых уст получить нужные сведения.

  *

Саландай, против своего желания, совершенно потерял покой. И все по воле милорда. Мало было похода в северные