Храм для бога

земли, так простому хуторянину пришлось вернуться назад в Северный хутор. Только боги, а теперь и сам Великий бог, знают, каких усилий стоило ему убедить людей в том, что северные охотники присягнули Изнуру, и решено начать восстановление одного из городов в Северной долине. А когда поверили, то опять пришлось успокаивать их и останавливать от того, чтобы они не все сразу выехали на север. Но мало того, что он успешно выполнил это поручение милорда, так ему дали еще более трудное задание. И пришлось Саландаю, скрепя сердце, вернуться в Северный хутор, но уже с заданием восстановить форты в Речных воротах меж двумя долинами. Хорошо, что с ним целая сотня северян, пусть и не очень опытных строителей, но очень даже неплохих охотников и воинов. Назначенный старшим над ними воин Аттюхай из рода ягаров, один из ближайших помощников вождя рода Авантея, с пониманием отнесся к тому, что их всех подчинили простому хуторянину, но одному из людей самого милорда.
И пришлось Саландаю опять обратиться к своим хуторянам и жителям Выселок, частично переселившимся в Северный хутор. Староста Илендей, воодушевленный самими последними известиями, умудрился в очень короткое время собрать почти сотню мужчин и женщин для работ в Речных воротах. Многие решили взять с собой и своих детей, благо еще погода позволяла. Люди готовы были терпеть и не такие неудобства, так как успели убедиться, что новый барон делает многое, чтобы в Изнуре стало лучше и безопасней. Их жизнь как‑то незаметно и в короткое время изменилась так, что к прежнему уже и не хотелось возвращаться.
Не успели две с половиной сотни людей разместиться, как следует, в развалинах левого форта, как после восхода светила к ним прибыл гонцы из Выселок, двое парнишек, следующие в Верестинор. Новости были страшные. Веренцы, как в былые годы, затеяли поход на земли Изнура. Сколько людей после очередного их набега расставались с жизнью и свободой, сколько женщин оплакивали родных, не говоря уже о своей чести, сколько добра лишались крестьяне после беспощадного грабежа веренцев и разных наемников. Взгляды встревоженных изнурцев обратились к Саландаю. Как будто он мог достойно ответить на их мольбы и успокоить этих мужчин, женщин и детей. Только охотники были спокойными. Они не очень‑то боялись веренцев. Конечно, их земли и семьи находились далеко отсюда. Но не успел Саландай придумать, что сказать своим хуторянам, как вмешался Аттюхай.
‑ Люди Изнура! Я понимаю, что вы все встревожены этим подлым нападением южан. Но север с радостью примет всех, кто будет вынужден покинуть свои дома. Ведь теперь нас намного больше, чем ранее. Воины родов с радостью вольются в дружину Великого вождя. Вот увидите, что враг будет разбит и изгнан из наших земель.
‑ Люди Изнура! Успокойтесь. Мы теперь не одиноки и не бессильны. Сейчас у нас одна забота ‑ построить здесь хотя бы небольшие укрепления, способные сдержать врага. Детей и часть женщин придется отправить в Верестинор. Там теперь наш город и наши земли. Не беспокойтесь. Там они найдут достойный кров и еду. А мы продолжим строительство.
Люди с надеждой приняли предложение Саландая. Они с яростью принялись рубить деревья и таскать камни, чтобы возвести пусть и деревянные, но боевые башни, способные преградить путь врагу. Обложенные камнем и засыпанные землей, эти укрепления будут надежно прикрывать Северную долину, чтобы ни один враг не смог проникнуть туда. После совещания с Аттюхаем, Саландай принял решение отправить три десятка наиболее подготовленных воинов‑охотников с несколькими проводниками из хуторян на помощь Выселкам. Даже после отъезда до восьми десятков женщин и детей в Верестинор, на стройке было достаточно людей, так как оставшиеся работали с таким усердием, как никогда ранее. И вот ближе к темени три с половиной десятка воинов во главе с Аттюхаем скрылись среди деревьев. Но работа не прекращалась и после захода светила. Под светом факелов люди укладывали бревна в срубы и таскали камни, копали канавы и возводили насыпи. Лишь перед восходом светила Саландай дал команду устроить короткий перерыв. Но после нескольких склянок сна работы снова возобновились.
И вот после восхода светила прибыли новые гонцы ‑ два израненных, но всё же державшиеся в седлах воина. Их кони, уставшие и тяжело дышавшие, тут же были заменены свежими. Молодой дружинник и такой же охотник, всего лишь ненамного старше своего спутника, рассказали о том, что дружина приняла первый бой и ненадолго остановила врага. Саландаю было удивительно слышать о том, что молодые парни, только недавно и не помышлявшие ни о каких воинских подвигах, сумели достойно сдержать веренцев. Он ведь, пусть и не очень хорошо, знал их всех ‑ этих прекрасных юношей, сложивших головы