Храм для бога

в схватке. И Васнар, простой крестьянин, старый знакомый Саландая, и так мужественно встретивший врага. Ведь они не раз вместе сиживали за одним столом. У Саландая против его воли на глазах навернулись слезы. Не будет больше таких посиделок. И не придется ему больше излить душу своему старому другу, оставшемуся навсегда на Южном перевале. Пусть будут проклятыми эти веренцы, не успокоившиеся после предыдущих набегов. Пусть Великий бог соберется с силами и накажет их, чтобы они больше никогда не смели вторгаться в чужие земли!

  *

Что‑то устал я от этих пиров. Как только вырвался в эту поездку на север, так пошли одни развлечения. Один фейерверк за другим, и опять же пир за пиром, один веселее другого и пышнее. И никуда не деться от этого. Вот и вчерашний пир, пусть и немного утомивший меня, но всё же был нужным и очень важным для меня. Ведь не всегда же твоими подданными становятся целых три рода людей ‑ вчерашних горных орлов, черных чаянов и серых ястребов со своими землями и со всеми богатствами! А то, что тебя признал сам могущественный маг племени горных птиц, и при этом согласившийся заниматься юными и не очень волшебниками для блага всего баронства, это только из области сказок. Честно говоря, я сам не ожидал этого. Но что случилось, то случилось. И всё это только на благо людей, и не только меня одного.
Как только мы с Великим Шаманом вышли из полуземлянки, толпа, видя, что все прошло хорошо, взревела от радости. А когда Могущественный заявил о своем решении и призвал все остальные рода последовать его примеру, трудно даже описать, что творилось на берегу Голубого озера.
Дальше всё пошло, как и на других торжествах, за некоторыми отличиями. Радуга продержалась чуть‑чуть дольше, чем ранее. Значит, силы у меня прибавилось, я стал более собранным и смог сконцентрироваться так, что выдал более устойчивую магию. Что же, это меня радует. Другим отличием стало то, что вместе с тремя родами клялся и сам Великий Шаман Патман в окружении пятерых своих учеников и помощников, каждый из которых был неслабым магом. Только вот, к моему огорчению, это были все наличные магические силы племени горных птиц. В главном стойбище осталась ещё одна часть учеников и помощников, большая и разнообразная, но, к сожалению, на данный момент состоявшая из таких слабых магов, что всерьёз принимать их не стоило, или из людей, только проявивших свои задатки Силы. Как я понял из рассказа Могущественного, так примерно обстояло и в племени волкодавов. Да, трудно будет тягаться с южными странами, обладавшими более могущественным магическим потенциалом, как из‑за большей численности, так и более продвинутой системы разнообразных магических школ. Ведь, как я слышал во время своего путешествия по обеим Империям, чуть ли не в каждом княжестве или каждой провинции имелись свои школы или академии. Правда, как однажды проговорился мой хороший приятель Сервент Берский, сильных магов и в них имелось мало. Если он и сам являлся одним из таких, а я на голову превосходил его, то получается, что в моем лице Изнур имел неплохую прибавку к своим магическим силам. Но против нескольких сильных магов, опытных и знающих, мне со своим невежеством противопоставить было нечего. Ведь что я мог сейчас? Кроме как тупо кидаться магическими шарами и ставить простые щиты, нечего. Значит, вступать в открытое противоборство с другими магами мне противопоказано категорически. Что же, я и так не любитель подставляться под магические удары. Но теперь, если Великий Шаман Патман действительно подучит меня, может быть, получится что‑то стоящее из несчастного попаданца, волей Великого бога закинутого в новый для него мир?
А дальше опять состоялся большой пир. Не знаю, что будет с запасами рода белых чаянов, но думаю, что ничего особенного. Здесь, вдоль обоих берегов Великой Куты, как я понял, жили наиболее богатые и обеспеченные рода, обладавшие и более весомым авторитетом среди других родов. А что, очень богатые рыбные угодья, плодородные земли, густые леса, наличие кое‑каких полезных ископаемых, пусть и почти не использовавшихся, вроде того же железа, горючих камней или золота, совсем не ценимого северными охотниками. Притом, род серых ястребов был одним из наиболее могущественных. Когда я, наконец, смог оторваться на какое‑то время от таких аппетитных на вид и на самом деле вкусных рыбных блюд, раскиданных по всему длинному столу на крутом обрыве с видом на широкое Голубое озеро, то заметил, что вожди родов ведут себя по‑разному. Наверное, определяют свой вес в новой иерархии? Недаром вождь Ухтияр держался так важно, чуть свысока поглядывая, что на Еккера, что на вождей горных орлов и черных чаянов Тимсара и Эхтема. Правда, военные вожди