Храм для бога

Ямук, Паятар, Упамсар и Эхмер не отходили от Акпараса, и похоже, нашли общий язык, так как увлеченно обсуждали что‑то важное. Шаманы тоже сплелись друг с другом и перестали обращать внимание на Великого Шамана. Ермилле, как хозяин, что‑то втолковывал своим собратьям по ремеслу Ухтеру, Элмесу и Пахмуту.
Да, туго мне придется потом. Будем надеяться, что пронесет. Хотя, крутой я маг или нет? Скорее всего, позже начнутся какие‑нибудь склоки. Но главное, нужное для меня и баронства уже произошло. Так что нет никаких причин и для меня переживать по такому малому поводу. Надеюсь, и с вождем Ухтияром найдем общий язык?
Только поздно ночью, после длинного и очень красивого концерта художественной самодеятельности, я смог отойти ко сну. Зато очень и от души радовались Чепчен и Патьер, оказавшиеся в центре внимания. Еще Великий Шаман, долгим взглядом прощупав уже моих детей, осуждающе посмотрел на меня, и, тем не менее, не преминул заметить, но уже одобряющим голосом:
‑ Великий вождь, я рад, что у нас, наконец, появился вождь, который заботится о делах баронства и всех людей в нем.
Вот и думай, что хотел сказать этот старый мудрец?
Праздник, хоть и люди продолжали веселиться и на другой день, завершился, правда, прежде всего, для меня и всех вождей. В это утро у нас состоялось большущее совещание. В стойбище сумели прибыть множество авторитетных воинов из всех четырех родов. Как правило, это были умудренные жизнью люди, немало повидавшие на своем веку. Ведомые Великим Шаманом, мы все отправились в близлежащий лес.
Хоть я и не понимал, для чего надо идти именно в лес, тем не менее, препятствовать не стал. Что же, и для меня не менее важным было сохранение хороших отношений со всеми этими вождями и шаманами, и людьми племени, и проявление неуважения к их обычаям, притом, с самого начала, было бы с моей стороны не самым лучшим поступком.
Погода тоже не очень благоприятствовала ко всяким прогулкам. Было свежо, и солнышко то и дело пряталось за густыми облаками. Хорошо, что еще нет обильных дождей, как правило, идущих здесь именно зимой.
Вот мы и пришли! На небольшой полянке, огороженной кособокой оградой из кривых жердей, стояло голое, очень высокое и разлапистое дерево неохватной толщины, чем‑то смахивающее на обыкновенный земной дуб. Этот могучий великан весь был увешан всякими ленточками, кусками ткани, различными предметами и куклами, и многими непонятными вещами. Это же их священное дерево, здорово напоминающее такие же деревья в старинных легендах у меня дома там за неведомыми пространствами. Хоть я сам и не видел ничего такого, но отец рассказывал, что они в детстве собирали у таких великанов монеты или что‑нибудь ценное. Хоть это особо и не приветствовалось, но односельчане смотрели сквозь пальцы на шалости детей, если они вели себя хорошо и спокойно. Люди старались не допускать никакого хулиганства и осквернения святых и не очень для них мест, пусть и церковь, сама притесняемая, и советская власть всеми силами боролись с этим, как они считали, мракобесием.
Недалеко от дерева в разных местах стояли, лежали разные резные столбы, валуны с самыми необычными формами, и даже самые настоящие скульптуры из дерева и камня. Они тоже пестрели разными ленточками и кусками ткани, и пучками травы и веточками деревьев. На самом краю поляны имелся длинный навес, полностью открытый с одной стороны. Там виднелись длинный стол и по обе стороны от него лавки из круглых, оструганных жердей, положенных на небольшие пенечки.
Так ведь здесь у северных охотников самое натуральное язычество, хотя они и не забыли, значит, и своего Великого бога. Хотя, что я знаю о богах и обрядах этих людей? Абсолютно ничего! Может, и в далекую старину в этих местах именно так поклонялись моему боженьке?
На поляне стоял еле различимый дымок от костра, тлевшего недалеко от дерева. На рогатках висел закопченный котел, и пара древних стариков с длинными, белыми и пушистыми бородами деловито перемешивали его содержимое. Эти шарсакалы, озарило меня, готовили кашу для какой‑то религиозной церемонии. По крайней мере, так говорилось в древних легендах и преданиях, которые я слышал или читал в детстве. Еще один такой же старец возился под навесом. А где же жертвенное животное? Тьфу ты, так оно же уже в котле, а его шкура, вон, висит неподалеку на оградке. Значит, сейчас будет обряд. Знать бы, какой?
‑ Великий вождь, это киремет, наше святилище. Вокруг священного дуба раскиданы идолы с тамгами разных семейств жителей стойбища. Здесь мы молимся духам своих предков, чтобы они посылали нам удачу и расположение богов. Ведь мы сами не можем общаться с ними, а они могут. А эти мачавары уже приготовили жертвенные кашу и пиво. Мы просим Вас принять