Храм для бога

и опытным вражеским магам. У Сулима имелся один единственный человек, что‑то смысливший в магии, и то бывший всего лишь учеником мага ‑ мальчишка Илемень, только‑только узнавший о том, что обладает магическим даром, и успевший немного попрактиковаться под рукой милорда, и все. И то он сделал невозможное, успев за то короткое время, отведенное им безжалостным врагом, и под огненными вихрями магов огня и воздуха поджечь пропитанный жиром хворост в ямах‑ловушках. Как знатно горели вражеские воины. Страшно было смотреть. Жаль, не успел Илемень отойти в безопасное место. Увлекся. И теперь несут его по темному лесу уцелевшие в замке дружинники, обожженного и потерявшего сознание. Эх, успеть бы донести мальчишку в безопасное место и спасти его жизнь. Только ведь жить начал. Был бы милорд в замке, показал бы он врагу, как возжелать чужой земли. Жаль, что далек Коста. Хорошо, что вовремя подошли охотники во главе с Аттюхаем. Прикрыли на некоторое время Выселки, дав последним отстаткам людей во главе с Нораном вовремя уйти из деревни и замка. Молодцы они. И в деревне нанесли вред врагу. Но, самое главное, своим внезапным ударом по врагу отвлекли его и по небольшому подземному ходу дали уйти защитникам замка.
И опять остались в лесу и в замке погибшие воины. После первого же подсчета Сулим, узнал, что только убитыми лишился больше десятка людей. И еще столько же раненых, поддерживаемых другими воинами, брели по лесу. Слава Всевышнему, что приходится нести только Илеменя. Мальчишка легок, и самодельные носилки с ним не так тяжелы и не мешают отряду пробираться средь густого леса.
Эх, успеть бы до восхода дойти до Карамана. Там можно отдохнуть, подготовить оборону деревни, и отправить раненых дальше. И еще Сулима беспокоили дозорные группы по три человека, так и оставшие охранять границы Изнура, что на западе, что на юге. Как там, выдержат молодые дружинники, сумеют выжить? Хоть и получили они задание не ввязываться в бой и только наблюдать за границей, но, как знать, вдруг их обнаружат? Сулиму не хотелось и дальше терять своих людей зря. Их у него и так мало.
Хорошо, что заранее намеченные тропинки для отхода не обнаружил враг. Хоть и тяжело в темени, но, ведомый опытными проводниками, отряд из семи десятков людей все‑таки успешно одолел путь до желанной деревушки, где их встретил Норан во главе нескольких крестьян.
‑ Сулим! Дошли все‑таки. Я думал, что вы все остались в замке. Даже отсюда, со сторожевых вышек, видно было огромное зарево.
‑ Не спеши, Норан, хоронить раньше времени. Есть еще силы в руках и ногах, и не остыла кровь в жилах. Неплохо мы им показали в замке, где рыбы зимуют подо льдом. Правда, и своих оставили больше десятка. Много раненых. Илеменю очень плохо.
‑ Уже, Сулим, Аямпи со своими женщинами взялись за раненых.
‑ Уходить вам надо, Норан, пока не поздно. Мы с воинами задержимся тут немного, постреляем из леса.
‑ Хорошо, Сулим. Вот отправлю гонцов в Северный хутор и тронемся. Хоть там и не должно остаться никого, но мало что ли. И в Речные ворота тоже отправлю. Пусть будут настороже. Ты, береги себя, Сулим. Ведь сколько мы с тобой дорог исходили, дружище, за десяток с лишним кругов светила. Что только не видели, чего только не перетерпели. Обидно будет, если не выдержим и здесь. Ты вроде говорил, что положил глаз на дочку милорда, Мириан? Так вот, я хочу еще погулять на вашей свадьбе.
Еще через склянку, не дожидаясь уже близкого восхода светила, небольшой обоз тронулся в путь на север. А в Карамане, пустой деревеньке, только‑только возведенной трудолюбивыми изнурскими крестьянами, остались пять десятков опять же изнурских воинов, чтобы достойно встретить врага и своими жизнями прикрыть своих земляков, мужчин и женщин, детей и стариков.

  *

Воевода барона Шиваза Анжайского и его советник по военным делам Сиятул Анжский в этот заход светила отдыхал душой и телом. С чего бы ему не отдыхать, если у него все хорошо, и в вверенных ему войсках полный порядок. В баронстве тоже спокойно. Холопы и рабы не бунтуют. Войн нет, и не предвидится. Поэтому он приказал рабам согреть ему воду и собрался искупаться в здоровой деревянной бочке. Две юные красивые рабыни уже ждали его, чтобы помочь при купании и потом помассировать дородное, но еще крепкое тело своего господина. Несмотря на свои полсотни кругов светила, воевода все еще сохранял крепкую воинскую закалку. Ну а потом, как обычно, советник Сиятул собирался с этими же девушками, светлыми и стройными, предаться плотским утехам. Любил он это дело, поэтому, как правило, рабыни у него долго не задерживались, ибо шли на продажу, и дворец снова заполнялся новыми красавицами.
‑ Господин, прибыл слуга милорда.