Храм для бога

в два. Везде стояли каменные изваяния Всевышнего Алгура, от совсем маленьких до парочки больших, раза два выше человека, у алтаря в центре храма, возвышавшихся как огромные столбы над толпой простых горожан, набившихся сюда в поисках спасения, особенно женщин и молодых девушек. Да и никто не стал бы трогать их, даже в собственных домах, так как виновных ждала бы суровая кара. И, кстати за целый день таких случаев и не было.
Все со страхом смотрели на меня и моих воинов. Наверное, присутствие рядом со мной двух девушек только и успокаивало бедных женщин.
‑ Приветствую вас, воины. И что вам надо в божьем храме? Прошу вас, пожалуйста, не нарушайте порядок и не трогайте моих прихожан! ‑ испуганный, и в тоже время злой жрец выскочил нам навстречу из‑за спин людей. Явно старше меня, почти лысый, невысокий и упитанный, типичный южанин, как и сами прихожане, в основном пришлые веренцы. Хотя, самый пришлый из всех пришлых тут как раз я. Как рассказывали пленные, их отцы‑командиры твердили им, что чуть ли не из подземелий самого Шиктана проклятого. На самом деле, почти правда, только явился я с Земли, где жизнь тоже не сахар, и подсобил мне в этом путешествии сам Великий бог.
‑ Нет, святой отец, позвольте нам просто помолиться.
Никто не стал нам препятствовать, когда мы нагло прошли к самому алтарю.
‑ Тебе, Всевышний, от всей души молимся, у тебя ищем покровительства, помилуй, спаси и сохрани нас.
Я, когда был в степях, видел и слышал, как Риналдо читал эту молитву, и запомнил. На всякий случай, мол, пригодится. Вот и пригодился. Пусть я теперь и Главный жрец Великого бога, но ведь и жрец храма Всевышнего Алгура в Северном Дэлиноре! Мои ладони легли на гладкий холодный камень. Своим внутренним зрением я попытался найти Сердце алтаря, и нашел. Боже, какой же он был истощенный! Божий свет еле‑еле трепыхался в нем, и, наверное, Сердце доживало свои последние дни. Это, конечно, просто образно, но, как мне кажется, в местах, где вера сильная, и Божий свет должен быть сильным. А, тут, похоже, кругом одни безбожники, раз даже Сердце их алтаря постепенно затухало от людского неверия.
‑ Прими, Всевышний, молитву нашу, и одари нас своим благоволением, и дай силы на день сегодняшний и завтрашний. Также дай нам силы достойно встретить невзгоды и радости, одари надеждой и любовью.
Я, наконец, с большим трудом смог дотянуться до Сердца и начал вливать в него свою Силу, жреческую, конечно, немного, но, видимо, достаточную для каких‑то изменений. Оно начало светиться более ярко, камень алтаря потеплел, а потом весь алтарь как‑то посветлел и начал слегка светиться светло‑оранжевым светом.
‑ Тебе, Всевышний, от всей души молимся, мы будем вечно помнить тебя, помилуй, спаси и сохрани нас.
А потом случилось очередное чудо. Алтарь вдруг вспыхнул, почти как в степи и в Верестиноре, но только более светлым оранжевым светом и озарил весь храм. И у меня в душе стало как‑то тепло и приятно. Я понял, что Сердце алтаря в благодарность за мое участие приняло, признало меня. Наверное, это как‑то понял и жрец, стоявший рядом с нами и настороженно наблюдавший за всеми моими действиями. Он потрясенно отпустился на колени и тоже зашептал про себя. Люди, увидевшие это, тоже стали повторять его действие. Остались стоять только мы у алтаря и наши воины. Они находились на службе и без приказа не могли даже молиться. Тем более, некоторые из них видели такое же чудо в Верестиноре и являлись уже почитателями Великого бога.
Но вот свет во всем храме ослабел, и остался только теплый алтарь, светившийся еле‑еле заметным светом.
‑ Лиллена, Сильпикка, потрогайте камень. Какой он теплый и приятный. Ребята, ‑ тихо позвал я охрану, свою и девушек, ‑ тоже прикоснитесь к алтарю, и пойдемте отсюда.
‑ Хорошо, милорд! Только без нас никуда не выходите.
Когда я уже почти дошел к выходу из храма, то не выдержал и оглянулся назад. Люди, невзирая на то, мужчины или женщины, мальчики или девочки, старались прикоснуться к алтарю и потом молча отходили в сторону, давая место другим.
‑ Милорд, мне стало так хорошо, как и в храме Верестиноре.
‑ И мне тоже. Что это было, милорд?
‑ Не знаю, Сильпикка, но, похоже, алтарь признал меня. Как когда‑то в северном Дэлиноре, когда я убегал от разъяренных степняков.
‑ А как же тогда Великий бог?
‑ Так я являюсь и его жрецом тоже.
Хотя, последнее для моих спутников откровением не являлось.
На Изнур отпускалась темная‑темная ночь. Как известно, именно в это время все злодеи совершают свои темные дела. И мне в голову тоже пришла такая же злодейская мысль. Неохота мне терять своих воинов, вот этих молодых и сильных охотников. Так лучше я приму на себя еще один грех и совершу злодеяние.