Храм для бога

рудознатец Сивер с женой Минессой. Было видно, что милорда и его помощников сильно привлекали железо и горючие камни. Илтиер был полностью согласен с ними. Что же, хватит покупать все у торговцев. Пора и самим производить нужные вещи. Тем более, все необходимое для этого под боком.
Многих жителей деревень и хуторов не хватало. Кто‑то был в войсках у милорда или Сулима, часть уже сложили, как Васнар и многие молодые дружинники, свои головы на поле брани. А еще много людей восстанавливали крепости у Речных ворот. И кто‑то, как Илемень, лежал раненым.
Подготовка к отправке на строительство Новых Выселок шла полным ходом. Небольшая группа уже успела и тронуться в путь. Готовились необходимые вещи, собирался военный отряд для сопровождения пленных. Сначала отправлялись только мужчины и немного женщин для подготовки временного лагеря. А потом уже должны были прибыть и семьи.
Перед самой отправкой на север пришли свежие новости с юга. Оказывается, войску милорда после штурма, даже в полной темени удалось захватить Арен. Это было и удивительно, и радостно. Всеобщее ликование царило в Верестиноре. Многие воины, оставленные в городе, стали проситься на юг. Но рыцарь Норан отказал им всем и призвал их еще сильнее налечь на учебу и воинские тренировки. А еще устроил небольшой праздник с торжественным шествием воинов по Храмовой площади и праздничным пиром сразу в нескольких местах, в том числе и в Доме Малого Совета, куда опять были приглашены и Илтиер со своей женой Аниссой.
Жители Выселок, Карамана и других хуторов уже были почти полностью готовы к отправке на новое место жительства. На их глазах поднимался новый Изнур, и жизнь становилась совсем другой, совершенно не похожей на прежнюю.

  *

У нас умерло еще трое тяжелораненых, и кажется, слава Великому богу, это были последние из тех, что были ранены во время штурма и не смогли выкарабкаться из объятий смерти. И так уже число захороненных на новом воинском погосте недалеко от городских стен приближалось к четырем сотням человек. Тут были около сотни изнурских воинов вместе с лежащими рядом пятью десятками восставших и тремя десятками невинно пострадавших городских жителей, лежащие каждый в своих отдельных могилах. Общий сход военноначальников и вождей вместе с шаманами решил, что жители города, взявшие в руки оружие и погибшие во имя нашей победы, тоже достойны быть причисленными к изнурским воинам. Чуть поодаль находились и две отдельные братские могилы каринурских и аренских воинов, как и последние пристанища некоторых из них, похороненных уже своими родственниками из местных жителей, но уже отдельно, но тоже на общем воинском погосте. Мы все посчитали, что негоже унижать достоинство погибших воинов, пусть и врагов, и также нельзя запрещать родственникам отдать своим родным последнюю дань уважения
А еще моими воинами в темнице было найдено пять трупов. Установили, что это были простые крестьяне, жители баронства из коренных изнурцев, за свое недовольство существующими в рыцарских имениях порядками посаженные в баронскую тюрьму и просто заморенные голодом. Вот их всех и решили похоронить вместе с графом Инваром и Риналдо на нашем военном погосте с соблюдением всех воинских почестей.
В сопровождении воинов, мы, в том числе и я, понесли гробы к заранее вырытым могилам. Народу было очень много, и не только наши воины, но и жители Изнура, и даже городских жителей из пришлых веренцев, которых, наверное, было больше всех. Видя, что их, за некоторым исключением, особо никто не трогает и не тревожит, горожане осмелели и вышли на улицы. И на этот раз они пришли на церемонию не для того, конечно, чтобы отдать почести погибшим, а просто посмотреть поближе на нового барона и его людей. Как мне рассказывали, слух о новом, притом, настоящем бароне, могущественном маге и даже жреце Всевышнего, уже успело разлететься по всему городу, так как прихожане храма, присутствовавшие при чуде, уже давно сидели у себя дома, и, наверное, делились со всем увиденным со своими близкими и знакомыми. А храм после их ухода, тем не менее, был уже заполнен новыми людьми, захотевшими увидеть все своими глазами. Вот радость то святому отцу Микаэлю, с чудным храмом и многочисленными прихожанами, вновь поверившими в своего бога. Правда, нужные люди тайком, на всякий случай, уже присматривали и за жрецом. Неохота терять такого, как мне сообщили, доброго и пусть убежденного, но уже поверившего в меня человека, и проследить, не маскируется ли он просто под надежного товарища, тоже надо.
Провести нужную на похоронах церковную службу поручили ему же. Отец Микаэль честно потрудился на славу, и люди действительно расчувствовались, даже