Хранители

знаю. Тень подползла теперь к подножью гор и распространяется до границ Грейфлуда. А в тени все скрыто для меня. Вы встретите множество врагов, иногда открытых, иногда тайных; мы можете встретить и друзей на пути там, где меньше всего из ждете. Я пошлю вестников к тем, кого я знаю в широком мире, но так опасны стали теперь дороги, что некоторые сообщения вообще не дойдут, а некоторые дойдут не быстрее вас.
И я выберу вам товарищей в дорогу, если они захотят, а судьба позволит. Их должно быть немного, так как вся ваша надежда на быстроту и скрытность. Даже если бы в моем распоряжении было войско эльфов древности, оно мало помогло бы, наоборот, лишь разбудило бы силу Мордора.
Товарищество Кольца будет состоять из девяти: девять путников выступят против девяти всадников, представляющих зло. С вами и вашим верным слугой пойдет Гэндальф, это будет его величайшее задание и может быть, конец всей его работы.
Что касается остальных, то они будут представлять свободные народы мира: эльфов, гномов и людей. Леголас пойдет от эльфов, Гимли, сын Глоина — от гномов. Они согласны идти до горных проходов, а может и дальше. Из людей с вами пойдет Арагорн, сын Арахорна, ибо кольцо Исилдура тесно связано с ним.
— Бродяжник! — воскликнул Фродо.
— Да, — с улыбкой ответил Арагорн. — Я просил разрешения быть вашим товарищем, Фродо.
— Я сам хотел просить вас идти с нами, — сказал Фродо, — но я думал, вы пойдете в Минас Тирит с Боромиром.
— Пойду, — сказал Арагорн. — Меч-который-сломан будет сплавлен вновь, прежде чем я начну войну. Но ваша дорога и наша дорога лежат вместе на много миль. Поэтому и Боромир будет в нашем товариществе… Он храбрый человек.
— Значит, нужно найти еще двоих, — сказал Элронд. — Я обдумаю это. Я могу послать кого-нибудь из живущих у меня в доме.
— Но это не оставит места для нас! — в отчаянии воскликнул Пиппин. — Мы не хотим оставаться. Мы хотим идти с Фродо.
— Это потому что вы не понимаете и не можете представить себе, что вас ждет впереди, — возразил Элронд.
— И Фродо не представляет себе этого, — заметил Гэндальф, неожиданно поддерживая Пиппина. — И никто из нас не знает, что его ждет. Правда, если бы эти хоббиты осознали весь размер опасности, они не осмелились бы идти. Но они очень хотят идти, и если им не позволить, они будут чувствовать себя очень несчастными. Я думаю, Элронд, что в этом случае следует больше верить их дружбе, чем мудрости. И даже если вы выберете для нас в попутчики владыку эльфов, такого, как Глорфиндель, он не сможет ни взять штурмом Башню Тьмы, ни с помощью силы пробиться к огню.
— Ваши слова справедливы, — согласился с магом Элронд, — но я в сомнении. Я предчувствую, что Удел в опасности. Я хотел послать этих двоих вестниками, чтобы они в соответствии с обычаями своей страны предупредили ее жителей. Во всяком случае я считаю, что младший из этих двоих, Перегрин Крол, должен остаться. Мое сердце против его участия.
— Тогда, мастер Элронд, вы должны посадить меня в темницу или послать меня домой связанным в мешке, — сказал Пиппин. — Иначе я все равно пойду с товариществом.
— Да будет так. Вы пойдете, — согласился Элронд и вздохнул. — Теперь есть все девять. Через семь дней вы должны выступить.
Меч Элендила вновь был скован эльфийскими кузнецами, а на его лезвии был выплавлен девиз: семь звезд между лунным полумесяцем и солнцем с лучами; вокруг них было написано множество рун: «Арагорн, сын Арахорна, отправляется на войну к границам Мордора». Ярко засверкал меч, когда он был совсем готов, солнце красными отблесками отражалось в нем, а луна сияла холодом, края его были тверды и остры. И Арагорн дал ему новое имя, назвав Андрил — Пламя Запада.
Арагорн и Гэндальф прогуливались вместе или сидели, разговаривая о своей дороге и опасностях, которые они на ней встретят. Они рассматривали карты и книги, бывшие в доме Элронда. Иногда с ними был и Фродо, но он удовлетворялся их руководством и проводил как можно больше времени с Бильбо.
В эти последние дни хоббиты по вечерам часто сидел в зале огня, и здесь среди множества других сказаний они услышали полностью легенду о Берене и Лютиен и о выигрыше большой жемчужины, но в те дни, когда с ними не было Мерри и Пиппина, Фродо и Сэм закрывались с Бильбо в его маленькой комнатке. Здесь Бильбо читал главы своей книги или отрывки своих стихов или делал записи о приключениях Фродо.
В утро последнего дня Фродо был один с Бильбо, и старый хоббит вытащил из-под своей кровати деревянный сундучок. Он поднял его крышку и загляну внутрь.
— Здесь твой меч, — сказал он. — Но он сломан, ты знаешь. Я взял его, чтобы обломки не потерялись, но забыл попросить кузнецов сплавить их. Теперь уже не успеть. Поэтому