Известный британский писатель в своей философской сказочной повести, составляющей первую книгу эпопеи «Властелин Колец», отстаивает идеи человечности, готовности к подвигу и самопожертвованию во имя родины, культурного единения народов. Языком образов, созданных на материале валлийских легенд, ирландских и исландских саг, скандинавской мифологии и древнегерманского эпоса, автор недвусмысленно заявляет, что победа добра в мире и в человеческой душе зависит от самого человека.
Авторы: Джон Рональд Руэл Толкиен
я подумал, что тебе нужен другой меч.
Он достал из сундука маленький меч в старых поношенных кожаных ножнах. Бильбо вытащил меч из ножен, и отполированное и тщательно протертое лезвие сверкнуло холодно и ярко.
— Это жало, — сказал он и легко вонзил лезвие в деревянную балку. — Возьми его, если хочешь. Я думаю, что мне он не понадобится больше.
Фродо с благодарностью принял меч.
— Здесь есть еще кое-что, — сказал Бильбо, доставая сверток, который казался слишком тяжелым для своего размера. Он развернул несколько старых курток, и в руках у него оказалась кольчуга. Она была сплетена из множества колец, гибких, как холст, холодных, как лед, и твердых, как сталь. Она сияла, как освещенное луной серебро, и была усажена маленькими жемчужинами. При ней был пояс из перламутра и хрусталя.
— Прекрасная вещь, верно? — сказал Бильбо, поднося ее к свету. — И полезная. Эту кольчугу дал мне Торин. Я забрал ее из Микел-Делвина перед уходом и упаковал вместе со своим багажом. Все, что напоминало мне о путешествии, за исключением Кольца, я взял с собой. Но я не думал использовать кольчугу, и мне она теперь не нужна. Я лишь иногда разглядывал ее. Надев ее, ты едва ли почувствуешь ее вес.
— Я думаю… Я думаю, мне она не подойдет, — усомнился Фродо.
— Точно то же сказал и я, — заметил Бильбо. — Никогда не заботься о внешности. И ты можешь носить ее под одеждой. Давай! Ты разделишь эту тайну со мной. Никому о ней не говори! Я буду спокойней, зная, что ты носишь ее. Мне кажется, что она не поддастся даже ножам черных всадников, — закончил он тихо.
— Хорошо, я возьму ее, — сказал Фродо. И Бильбо надел на него кольчугу и прикрепил к сверкающему поясу жало, потом поверх кольчуги Фродо надел рубашку и куртку.
— Прекрасный хоббит! — одобрительно сказал Бильбо. — Но в тебе есть больше, чем об этом говорит наружность. Желаю тебе удачи! — Он отвернулся и принялся глядеть в окно, пытаясь напевать какую-то песенку.
— Я не могу как следует поблагодарить вас, Бильбо, за это и за всю вашу прошлую доброту, — сказал Фродо!
— И не пытайся! — ответил старый хоббит, оборачиваясь и хлопая Фродо по спине. — Ой! — воскликнул он. — Как твердо! Помни: хоббиты должны держаться вместе, особенно Торбинсы. Все, что я прошу в обмен: это будь осторожен и возвращайся назад с новостями и любыми старыми песнями и сказками, какие услышишь. Я постараюсь до твоего возвращения закончить свою книгу. Мне хочется написать и другую…
Он замолчал и, вновь отвернувшись к окну, тихонько запел:
Был холодный серый день в конце декабря. Восточный ветер свистел в голых ветвях деревьев и шумел в темных соснах на холмах. Темные и низкие разорванные облака быстро плыли над головой. Когда начали сгущаться ранние вечерние тени, товарищество было готово пуститься в путь. Они должны были выступить в темноте: Элронд советовал им путешествовать под покровом тьмы, пока они не удалятся достаточно далеко от Раздола.
— Вы должны опасаться множества глаз слуг Саурона, — сказал он. — Я не сомневаюсь, что известие о поражении всадников уже дошло до него, и он полон гнева. Вскоре его шпионы — пешие и крылатые — заполнят земли севера. Вы в пути должны опасаться даже неба над головой.
Товарищество брало с собой мало оружия и военного снаряжения, оно надеялось не на сражения, а на скрытность. Арагорн был вооружен только Андрилом, другого оружия у него не было. Он вновь оделся в ржаво-коричневое и зеленое, как скиталец диких земель. У Боромира был длинный меч, того же типа, что и Андрил, но с менее славной родословной.
