Известный британский писатель в своей философской сказочной повести, составляющей первую книгу эпопеи «Властелин Колец», отстаивает идеи человечности, готовности к подвигу и самопожертвованию во имя родины, культурного единения народов. Языком образов, созданных на материале валлийских легенд, ирландских и исландских саг, скандинавской мифологии и древнегерманского эпоса, автор недвусмысленно заявляет, что победа добра в мире и в человеческой душе зависит от самого человека.
Авторы: Джон Рональд Руэл Толкиен
что мы не можем оставаться здесь дольше, — сказал Арагорн. Он посмотрел на горы и поднял свой меч. — Прощайте, Гэндальф! воскликнул он. — Разве не говорил я вам: если вы пройдете в двери Мории, то берегитесь! Увы! Я говорил правду! На что нам надеяться без вас?
Он повернулся к товариществу.
— Мы должны действовать без надежды, — сказал он. — В конце концов он будет отомщен. Вооружимся и не будем больше плакать. Идемте! У нас впереди длинная дорога и много дел.
Они встали и осмотрелись. К северу уходила долина узкой лощиной в тени между двумя рукавами гор, над которыми видны были три белых сверкающих пика: Келебдил, Фануидол, Карадрас — горы Мории. В конце долины, как белая лента, несся стремительный поток, похожий на бесконечную ленту лестницы из водопадов, брызги пены висели в воздухе у подножья гор.
— Это лестницы Димрилл, — сказал Арагорн и указал на водопады. — Если бы судьба была к нам добрее, мы должны были спуститься по глубоко врезанному в скалу пути рядом с потоком.
— Или Карадрас был бы менее жестоким, — сказал Гимли. — Вот он стоит, улыбаясь на солнце! — Он погрозил кулаком самому далекому из увенчанных снегом пиков и отвернулся.
К востоку горная цепь внезапно обрывалась, и и за ней можно было рассмотреть пустынные обширные пространства. К югу бесконечно тянулись туманные горы, они простирались, сколько хватало глаз. Менее чем в миле от них и немного выше — они все еще стояли высоко на горном склоне — лежало озеро. Оно было длинное и овальное и по форме напоминало огромный наконечник копья, глубоко вонзившегося в северную лощину, южный конец его выходил из тени и ярко освещался солнцем. Но воды озера были темны, глубокого синего цвета, как вечернее небо, видное из освещенной лампой комнаты. Поверхность озера была неподвижна. Вокруг озера тянулся ровный газон, отлого опускающийся со всех сторон.
— Там лежит Зеркальное озеро, глубокое Келед-Зарам! — печально сказал Гимли. — Я помню, как он сказал: «Там ваш взор насладится, там вы испытаете радость. Но мы не сможем долго задерживаться там». Долго придется мне теперь блуждать, не зная радости. Я должен торопиться, а он останется.
Товарищество спустилось по дороге, ведущей от ворот. Дорога была неровной и разбитой, часто превращаясь в тропу, вьющуюся среди зарослей вереска и дрока, что проросли среди треснувших камней. Но все еще можно было понять, что когда-то здесь была широкая дорога, которая вела к королевству гномов. Местами по сторонам дороги попадались каменные руины или зеленые курганы, на вершинах которых росли стройные березы или лиственницы, вздыхающие на ветру. Поворот на восток привел их к самому газону Зеркального озера, неподалеку они увидели одинокую колонну с обломанной вершиной.
— Это камень Дьюрина! — воскликнул Гимли. — Я не могу пройти мимо, не взглянув на чудо долины!
— Тогда побыстрее! — сказал Арагорн, оглядываясь на ворота. — Солнце заходит рано. До сумерек орки, вероятно, не выйдут, но до наступления ночи мы должны быть далеко. Луны нет, и ночь будет темная.
— Пойдемте со мной, Фродо! — воскликнул гном, спрыгивая с дороги. — Я не позволю вам уйти, не заглянув в Келед-Зарам.
Он побежал по длинному зеленому склону. Фродо медленно последовал за ним, привлеченный спокойствием синей воды, несмотря на горе и усталость. Сэм пошел сзади.
У стоячего камня Гимли остановился и посмотрел вверх. Камень был покрыт щелями и изведен непогодой, еле заметные руны на его гранях невозможно было прочесть.
— Этот столб поставлен на месте, откуда Дьюрин впервые взглянул в воды Зеркального озера, — сказал гном. — Посмотрим и мы, до того как уйти.
Они склонились над темной водой. Вначале они не увидели ничего. Постепенно появилось в глубокой синеве отражение окружающих гор, а пики были как вспышки белого пламени над ними, за ними было пространство неба. В его глубине, как драгоценные камни, вспыхнули звезды, хотя над головами склонившихся сияло солнце. Он их склонившихся фигур в воде не было и следа тени.
— О Келед-Зарам, прекрасный и удивительный! — сказал Гимли. — Здесь лежит корона Дьюрина до его пробуждения. Прощай! — Он поклонился, повернулся и заторопился по зеленому склону назад к дороге.
— Что вы видели? — спросил Пиппин у Сэма, но тот слишком задумался и не ответил.
Теперь дорога повернула на юг и начала быстро спускаться, удаляясь от сторон ущелья. на некотором расстоянии от озера они увидели глубокий источник с чистой водой, из него на каменный выступ била струя и, дробясь, журча и пенясь, бежала вниз по глубокому каменному желобу.
— Это ключ, с которого начинается Сильверлоуд, — сказал Гимли. — Не пейте из него — вода холодна, как лед.
— Вскоре