Известный британский писатель в своей философской сказочной повести, составляющей первую книгу эпопеи «Властелин Колец», отстаивает идеи человечности, готовности к подвигу и самопожертвованию во имя родины, культурного единения народов. Языком образов, созданных на материале валлийских легенд, ирландских и исландских саг, скандинавской мифологии и древнегерманского эпоса, автор недвусмысленно заявляет, что победа добра в мире и в человеческой душе зависит от самого человека.
Авторы: Джон Рональд Руэл Толкиен
и ужасу Фродо, маг внезапно бросил Кольцо в самую середину пылающего очага. Фродо издал горестный вопль и кинулся за щипцами, но Гэндальф остановил его.
— Подожди! — приказал он, бросив на Фродо взгляд из-под густых, нависших бровей.
Кольцо не менялось. Через некоторое время Гэндальф встал, хорошо закрыл ставни на окнах и задернул занавес. Комната стала темной и тихой, хотя из сада по-прежнему доносился шум косилки Сэма. Мгновение маг стоял, глядя на огонь: потом наклонился, щипцами выгреб Кольцо из очага и подобрал его. Фродо смотрел с изумлением.
— Совсем холодное! — сказал Гэндальф. — Возьми.
Фродо принял Кольцо на дрожащую ладонь: казалось, оно стало толще и тяжелее.
— Подними повыше! — сказал Гэндальф. — И смотри внимательно!
Фродо увидел, что по поверхности кольца снаружи и внутри, шли тончайшие линии: эти линии, казалось, образовывали знаки неизвестного письма. Они были видны очень четко, но в то же время как то отдаленно, как бы с большой глубины.
— Я не могу прочесть эти волшебные буквы, — сказал Фродо дрожащим голосом.
— Зато я могу, — сказал Гэндальф. — Это очень древнее письмо эльфов, а язык Мордора. Вот достаточно близкий перевод:
Это строчки из известного места в сказании об эльфах:
Он помолчал и медленно сказал глубоким голосом:
— Это Кольцо Всевластья, это Кольцо, чтобы править всеми ими. Оно утеряно много веков назад, и сила Врага ослабла. Он жаждет получить его — но не должен получить.
Фродо сидел молча и неподвижно. Ему казалось, что чья-то могучая рука, как темное облако, протянулась с потолка и занесена над ним.
— Это Кольцо! — запинаясь выговорил он. — Но как же оно попало ко мне?
— А! — сказал Гэндальф. — Это очень длинная история. Начало ее скрывается в черных годах, которые сейчас помнят только сами сказители. Если бы я стал рассказывать тебе ее всю, мы все еще бы сидели здесь, когда весна сменится зимой.
Вчера ночью я рассказывал тебе о Сауроне Великом, Повелителе Тьмы. Слухи, которые ты слышал, справедливы: он действительно вновь восстал, покинув свое убежище в Лихолесье и вернулся в древней мощи в башню тьмы Мордора. Это название слышали даже вы, хоббиты. Всегда после поражения тень принимает другую форму и вновь вырастает.
— Я хотел бы, чтобы этого не произошло в мое время, — сказал Фродо.
— Я тоже, — сказал Гэндальф, — и таково желание всех, кто живет в подобные времена. Но не нам решать это. Все, что мы можем, это решить, что же нам делать в наше время. А наше время, Фродо, похоже становится черным. Враг быстро набирается сил. Планы его еще не готовы, я думаю, но постепенно созреют. Нам нужно быть весьма осторожными.
Врагу все еще не хватает одной вещи, чтобы вновь обрести свою силу и знания, подавить всякое сопротивление, преодолеть всякую защиту и покорить весь мир тьмой. Ему не хватает Кольца.
Три самых волшебных Кольца короли эльфов спрятали от него, и его руки никогда не касались и не качали их. Семью Кольцами владели короли гномов, но тремя из них он завладел, а четыре проглотили драконы. Девять колец он отдал смертным людям, гордым и великим, и тем самым соблазнил их. Давным-давно попали они под его власть и стали Духами Кольца, тенями его великой тени, и самыми ужасными слугами. Уже давно, очень давно, эти девять не вырывались наружу, но кто знает? Когда растет великая тень, они тоже могут освободиться. Но оставим это! О таких вещах не следует говорить даже утром в Уделе.
Итак, девять колец он забрал себе, семь частично тоже, а частично они уничтожены, три Кольца спрятаны от него. Но это его не беспокоит. Ему нужно только одно Кольцо: он сам сделал
