Хранители

с угрюмой усмешкой. — Но осторожность — одно дело, а колебания и нерешительность — совсем другое. Сами вы никогда не доберетесь до Ривенделла, и поверить мне — ваш единственный шанс. Вы должны решиться. Я отвечу на некоторые ваши вопросы, если это поможет принять вам решение. Но как же вы поверите моему рассказу, если вы не верите мне? Тут все еще…
В этот момент кто-то постучал в дверь. Прибыл мастер Наркисс со свечой, за ним стоял Боб с кастрюлей горячей воды. Бродяжник отступил в темный угол.
— Я пришел пожелать вам доброй ночи, — сказал хозяин, ставя свечу на стол. — Боб! Отнеси воду в спальни!
Он пошел и закрыл за собой дверь.
— Вот что, — начал он, колеблясь и выглядя обеспокоенным. — Если я причинил вред вам, то мне очень жаль. Но одно тянется за другим, как вы сами понимаете, а ведь я занятой человек. Сначала одно, потом другое, и все вылетело у меня из памяти. Но, надеюсь, я вспомнил не слишком поздно. Видите ли, меня просили искать хоббитов из Удела и особенно одного по имени Торбинс…
— Но какое отношение это имеет ко мне? — спросил Фродо.
— Вам лучше знать, — ответил хозяин. — Но мне сказали, что этот Торбинс прибудет под именем Накручинс, и описали его, и это описание совпадает с вашей внешностью, если можно так сказать.
— Ну и что? — нетерпеливо прервал Фродо.
— Крепкий маленький человек с красными щеками, — торжественно сказал мастер Наркисс. Пин хихикнул, но Сэм посмотрел на хозяина гостиницы негодующе. — Это немногим вам поможет, потому что так выглядят многие хоббиты, Лавр, — так сказал он мне, продолжал мастер Наркисс, взглянув на Пина. — Но этот выше и красивее остальных, и на подбородке у него ямочка, веселый парень с ясными глазами. — Прошу прощения, но это сказал он, а не я.
— Он? Кто это он? — нетерпеливо спросил Фродо.
— Ах! Это был Гэндальф, если вы знаете, кого я имею в виду. Говорят, он маг, но он мой добрый друг, маг он или нет. А теперь даже не знаю, что он скажет мне, когда увидит снова: то ли сквасит весь мой эль, то ли превратит меня в полено, не знаю. Он очень торопился и просил меня сделать…
— Что сделать? — спросил Фродо, все более раздражаясь от манеры рассказа Наркисса.
— Что я должен был сделать, — переспросил хозяин помолчав и щелкнув пальцами. — О, да! Старый Гэндальф. Три месяца назад он без стука вошел в мою комнату. — Лавр, — сказал он, — я уезжаю утром. Сделаете вы кое-что для меня? Только скажите, ответил я. Я тороплюсь, — сказал он, — я сам не имею на это времени, но мне нужно отправить весточку в Удел. У вас есть кто-нибудь, кого можно было бы послать? — Найду, — ответил я, — завтра или послезавтра. Пошлите завтра, — сказал он и дал мне письмо.
Адрес совершенно ясен, — продолжал мастер Наркисс, извлекая письмо из кармана и гордо медленно читая адрес (он пользовался славой грамотного человека).
Мастеру Фродо Торбинсу, Торба-на-Круче, Хоббитон в Уделе.
— Письмо мне от Гэндальфа! — воскликнул Фродо.
— Ага! — сказал мастер Наркисс. — Значит ваше настоящее имя Торбинс?
— Да, — ответил Фродо, — а теперь лучше дайте мне письмо и объясните, почему вы его не отправили. Я думаю, вы именно для этого пришли ко мне, хотя вы довольно долго добирались до своей цели.
Бедный мастер Наркисс был обеспокоенным.
— Вы правы, мастер, — сказал он, — и я прошу у вас прощения. И я смертельно боюсь, что скажет Гэндальф, когда придет. Но теперь уж совершенно ничего не сделаешь. Вначале я спрятал письмо. На следующий день мне не удалось найти никого, кто согласился бы отправиться в Удел. То же и на второй день, а все мои люди были заняты. Одно за другим и все надо держать в голове. Я занятый человек. Приходится за всем следить, и если я чем-то могу вам сейчас помочь, только скажите.
Если оставить в стороне письмо, я еще кое-что пообещал Гэндальфу.
— Этот мой друг из Удела, — сказал он мне, — может быть, придет сюда, он и другие. Он назовет себя мастер Накручинс. Помни это! И не задавай никаких вопросов. Если меня с ним не будет, он будет в опасности и ему нужна будет помощь. Сделай для него, что можно, и я буду тебе благодарен, — сказал он. А вот и вы, и по-видимому в опасности.
— Что вы хотите сделать? — спросил Фродо.
— Эти черные люди, — ответил хозяин, понижая голос. — Они искали Торбинса, и если они желали добра, тогда я не хоббит. Это было в понедельник, и все собаки выли, а гуси кричали. Тут что-то нечистое, говорю я. Боб, он пришел и сказал мне, что два черных человека у двери спрашивают хоббита по имени Торбинс. Волосы Боба стояли дыбом. Я попросил этих черных парней убираться и захлопнул дверь: но я знаю, что они тот же вопрос задавали повсюду, вплоть до Арчета. А этот рейнджер Бродяжник, он тоже расспрашивал. Пытался