сорокового уровня. — Бернард снова стал спокоен, а вот мне такая смена настроения не нравилась. Это говорило о том, что он или очень хорошо себя контролирует, либо он социопат.
— Понятно. Ставьте мои деньги на меня.
— И снова ты ведешь себя, не как ребенок.
— Представь себе ситуации, в которой, я рос бы, в семье разбойников. В семье, где все хотят тебя убить… просто так. Скажите, вырос бы я обычным ребенком? Нет.
Не стоило ждать ответа, бой уже начинался. Мой противник явно разбойник или убийца. Стиль боя, рассчитанный на несколько ударов для полной победы, значит, он будет постоянно бить и отходить. И если так, то мне есть, что противопоставить. Когда у противника руки длиннее, это можно использовать против него. И самое главное, нужно использовать, то, что мне показал монах. Финкс был маньяком этого принципа — использовать любую силу противника против него самого. Именно это, я использую сейчас.
Стойка в пол оборота корпуса, левая рука для отклонения удара, правая для контрудара. Ноги на коротком расстоянии друг от друга, чтобы можно было быстро сместить центр тяжести вперед, одним шагом. Так и получилось, противник преодолел разделяющее нас расстояние очень быстро. Замах для прямого удара правой я увидел четко, еще в начале движения. То, что я левша, стало очередным преимуществом. Отклонить удар, движение вперед, всю силу удара вложить в одну точку — подбородок. По сути это двойной контрудар — инерция и сила моего удара. Противник получил оглушение, а после череды из четырех ударов в одну точку, упал. Здоровье замерло на отметке в 1 единицу.
Сейчас шли другие бои, Бернард подошел ко мне.
— Ты не из семьи разбойников, ты и в правду сын рыбака — как только я повернулся к нему, он продолжил — вон там стоит твой отец с матерью. Они, кажется, сильно переживают. — И в правду, отец прижимает маму. Она плачет. Я не хотел.
Я не стал слушать Бернарда, а побежал к ним. Отец, видя меня, стал хмуриться.
— А почему мама плачет? — мой детский вид и искреннее желание разделить боль не остались незамеченными.
— А сам как думаешь? Какого матери видеть, как сына колотят и пытаются убить — мама начала плакать еще сильнее. У меня начали наворачиваться слезы.
— Саджи, как закончишь тебя, ожидает порка и наказание. И не говори мне ничего. Небось, деньги на сладости спустил, а сейчас пытаешься выиграть деньги за турнир.
— Какие деньги за турнир?
— Понятно… Мы будем ждать в лавке, не зачем матери видеть такое. А порку я удвою, причем пороть буду всю неделю.
— ….. — видимо мой удивленный взгляд сказал многое. Отец взял плачущую маму и ушел.
Когда я вернулся, Бернард отвесил мне подзатыльник такой силы, что искры из глаз полетели. А здоровье ушло в красную зону.
— Соберись. У тебя бой на носу. Ставки один, двадцать к одному, против тебя. — подошел к лекарю, а Бернард продолжил.
— Твой противник, за все предыдущие бои не получил ни одного удара. Его все уже считают чемпионом.
— Я ставлю на себя.
Бой был серьезным, как и два последующих. Все делали упор на разницу в росте и старались достать или быстрыми атаками или ударами ног. Только последний противник, был действительно силен. Он тоже был монахом, но вот разница в опыте, плюс то, что он уже знал о том, как мне противостоять, сделал поединок очень жестоким. Пришлось использовать все, что знаю. Парировать удары, бить в уязвимые точки, закрывать обзор, использовать силу противника против него самого. Не знаю, что за монах такой, но здоровье у него было, как у танка и защита такая, что удары едва-едва сносили здоровье. Но это был самый ценный бой в плане опыта. Интересно, чем он занимается, и какие навыки развивал, мне такое здоровье не помешает. После боя он поклонился, я продел тоже в ответ. Это был жест взаимного уважения. Гром аплодисментов накрыл нас, как только мы закончили.
***
Рэйчел смотрела на то, как Они успокаивал Грюнта. Парень, так и не отошел от поражения шестилетке. В этот момент раздались громкие аплодисменты. Все идет по плану нужные люди уже занимаются поиском информации о ритуале, другая команда занимаются сбором денег. Отец не даст больше такого шанса, клан не простит ошибки. Нужно подготовить все остальное, но нытье помощника уже надоело. Да, что они знают, о том, что такое быть слабой.
— Да хватит уже сопли жевать. Он только, что завалил монаха двадцатого уровня, который был раскачен как танк. Слышишь, как народ вопит.
— Да, иди ты. Ты девочка, ты привыкла быть слабой. Я самый сильный в своей группе, самый сильный на потоке в академии и тут какой-то сопляк
