принесут мясо под сливочным соусом, и ты поймешь, что стоит иногда выбираться на такие посиделки.
Двухметровый гигант одетый, как варвар легко кивнул и посмотрел на дно опустевшего бокала.
— Знаю, просто создавать аватара и использовать силу подобным образом, как то грубо и неудобно. Я сейчас слабее на пять порядков и чувствую себя беспомощным.
— Но только благодаря этому ты можешь насладиться всей это едой. Приди ты сюда в своем собственном теле, весь город бы помер, а еда испортилась. Сэт, а ты чего такой грустный?
— У них нет жареных крылышек. Ты ведь помнишь, как мы все сидели и ели их.
— Хватит уже, наслаждайся, тем, что есть. Скоро и этого не будет. — Издуми разом осушил бокал.
Тиамад и Сэт переглянулись и посмотрели на Идзуми.
— Быстро они, ты из-за этого нас собрал?
— Да, Акаши сказал, что люди завершили первый этап развития и скоро начнется война.
— Кто их враг?
— Нежить, поднятая и ведомая малым пантеоном прошлой эпохи. — Идзуми улыбался, и весь его вид выражал счастье, возбуждение, предвкушение. В ночном небе разом загорелись тысячи огней и устроили пляску. Идзуми, так успокаивался в моменты перевозбуждения.
— Ну, наконец-то у этой молодежи будет нормальный противник. — Тиамад смотря на огни, решил подшутить и создать фигуру феникса в небе. Огненная птица закрыла свет луны, город погрузился в густую тень.
— Засиделись наши малыши в песочнице. Пусть опробуют силы на нормальном противнике. — Сэт тоже решил поучаствовать в представлении. На горе рядом с городом, появилась собака с тремя пылающими головами и жутко завыла на феникса и луну. Собака была титанических размеров, а от воя полопались бокалы.
Все твое, заржали от полученной картины, а вокруг царила паника. Раньше горожане веселились, не зная, какой ужас их ожидает в ближайшее время.
Испытание.
Бернард праздновал получение девятьсот пятидесятого уровня. За прошедшие два года, он сумел поднять четыреста пятьдесят уровней, создать сильный клан и вырастить будущих лидеров клана Стальная Роза. Бывший бог, почти не отдыха и всегда действовал на пределе своих возможностей.
Уже две недели все боевое крыло гильдии зачищает окрестные подземелья. Бернард гонит их вперед, заставляя прокачивать уровни и навыки, командную работу и умение мыслить стратегически. Сейчас он понимает, как удачно сложилось, что именно он сражался с Идзуми и погиб в том бою. Бернард сожалел о своей глупости, недооценив силы противника, но сейчас он понимает, что ни какой другой бог, не смог бы создать, столь сильный клан с натренированными и обученными бойцами.
Во время скромного праздничного застолья в кругу лидеров клана, с Бернардом связался один из братьев.
— Здравствуй, Бернард. Удобно говорить?
— Здравствуй, Теур. Рад тебя слышать.
— Тут такое дело. Помнишь ритуал с созданием бога Леона, который проводили в моем Храме?
— Да, помню.
— Там еще одного мальчика в жертву принесли. Так вот, мой нынешний главный жрец клянется, что этот мальчик приходил по его душу и заставил рассказать, что произошло с его родителями в его отсутствие.
— Стоп, стоп. Как приходил, он же в Аду! Оттуда нет выхода. Никто не возвращался оттуда. — праздничное настроение улетучилось, оставляя лишь страх перед неизвестностью.
— Значит, есть. Раз мальчонка сбежал, да еще и вернулся не совсем человеком.
— Что ты имеешь в виду?
— Он пришел в образе смерти, жрец клялся, что мальчик начал его душить и руки у него были холодные, как у скелета.
— Так может, показалось с перепугу?
— Нет, он сказал, что видел именно руки скелета. А под капюшоном абсолютная тьма. У жреца был сто шестой уровень, а малец, его на колени поставил, и начал душить, выпытывая информацию, обещал «съесть, выбить душу и заставить страдать» и все это делал в моем главном храме! Ты представляешь, какую наглость надо иметь, чтобы так поступить!
Бернард откинулся в кресло и со страхом и обреченностью посмотрел в окно. Его самые страшные и глубинные подозрения подтвердились. Задание не закрыто, потому, что мальчик жив и сейчас он в Имире.
— Он что-нибудь еще говорил? Меня вспоминал? Упоминал Ритуал или угрозы?
— Сказал, что если его родители пострадали, придет по мою душу. Больше ничего, про вас вообще не спрашивал.
— Ладно. В городе будут дежурить мои люди, если
