а мать лишь утешала, говоря “однажды ты сможешь его понять”. В такие моменты, ее лицо выражало всю душевную боль, которую она скрывала. А когда маленький Филип успокаивался, она уходила, оставляя его на попечение робота-сиделки. Но Филип не плакал в такие, моменты, он вообще не плакал и не испытывал душевных терзаний.
В четырнадцать он взломал видео дневник отца, и за полгода смог узнать всю правду о жизни родителей и том, откуда в нем столько отклонений от нормальности. Молодой Филип не сразу понял, как сильно на него повлияла открывшаяся правда. Через шесть месяц он утратил всякое стремленье, волю к жизни. Изредка, он мог заинтересоваться чем-то новым, а потом снова наступала полная апатия.
Родители поместили его психиатрическую клинику, стараясь всеми возможными способами скрыть его недуг от родных и близких. Для всего мира он просто уехал проводить исследования на один из спутников Марса.
Апатия переросла в депрессию, и сон, по двадцать часов в сутки. Он перестал есть и реагировать на людей вокруг. Он помнил все не высказанные страхи отца, помнил грусть матери и ее платье, когда она уходила за отцом, отставляя маленького Филипа на попечение нянек. Отец, видел непоправимую ошибку, мама боялась это признать, и только маленький Филип понимал все, лучше, чем ему хотелось. Это был первый случай, когда он испытал душевную боль, и чувство собственной неполноценности. Когда родители поместили его в психиатрическую клинику, он осознал, насколько он беспомощен в этом жестоком мире.
После отказа от еды, персонал клиники поместил его в медкапсулу с полным жизнеобеспечением. Сначала были простенькие виртуальные миры, в которых Филип просто смотрел на мир, отходя от точки появленья на пару шагов. Простейшие алгоритмы и примитивная модель мира, делала их картонными по сравнению с ожиданиями пытливого ума. А потом появилась Хризалида.
Виртуальный мир этой игры полностью повторял свойства предметов, но они могли меняться в зависимости от происхожденья и магических свойств. И все это было выраженно в сложнейшей упорядоченной схеме, основанной на законах магии и свойствах металлов. Доспехи, мечи, артефакты, реликвии, модель магии – это был целый мир, о котором юный Филип ничего не знал. Так на свет появился Айзек.
За первый месяц игры он умер пятнадцать раз от голода, потому что целыми днями сидел у ворот и смотрел на мечи, доспехи амулеты, которыми торговали на каждом углу Требоны, города мастеров. По воле случая, стартовый город Айзека, был местом, где наука и ремесло превозносились выше боевых навыков. Прямо под людской Требоной был город гномов ВарахТираль, так что металл тут лился рекой, а мастерские работали сутками, делая лучшее оружие для всего континента. В первую неделю игры, тут был размещен главный храм Тора, одного из молодых богов. Это лишь увеличило приток людей в переполненный город.
Как и раньше, в реальности, идея захватила его разум. Забыв про сон, еду, Айзек сидел у главных северных ворот, изучая оружие и доспехи игроков. Чувство голода, ночного холода и крики попрошаек, его вообще не волновали. Все что он видел, это металл и качество изделий сделанных из него. Его разум полностью отдался новой не изученной области. Пытливый ум ловил лязг метала, глаза определяли вес, плотность и качество сплава, нос чуял запах ржавчины и оружейной смазки, идущий их ножен. Он лазил в помойках, осматривая куски сломанного орудия и доспехов. Особенно ему нравились отходы от работы кузницы. По саже на металле можно понять, каким способом ее обрабатывали. По сломанным болванкам мастерство кузнеца. Самые ценные находки он таскал в своем инвентаре, считая их своими сокровищами. Порой он так увлекался поиском новых материалов для исследований, что воровал из кузницы заготовки, оставленные на улице без присмотра. Волею судьбы, его ни разу не поймали, и он все время действовал на грани провала.
Через месяц он мог определить состояние доспеха, металл, качества и редкость просто взглянув на прохожего. Не было никаких умений, только опыт и пытливый ум, понимавший металл и слышавший его песню. Звон кузнечного молота, словно мелодия, лился изо всех уголков города, а Айзек мог понять мастерство кузнеца просто послушав, как тот работает.
Через месяц Айзек начал замечать, что доспехи из одного и того же доспеха могу давать совершенно разный результат. Дело было не только в развитом кузнечном навыки, а в том насколько хорошо доспех подходил своему владельцу по форме, стилю боя, темпераменту, классу, деятельности. Айзек ловил сотни параметров соответствия владельца и его доспеха. А по ночам, когда людей было мало, он уходил в темные подворотни и часами тренировался правильно двигаться. В его голове начала рождаться
