был полностью восстановить себе здоровье. И вот такие удары вверх-вниз повторялись пятнадцать раз, или тридцать смертельных ударов с полным дроблением всех костей. Сильнейшая, из когда-либо виденных мной сущностей, мерно стучала пальцем о кресло каменного трона в такт ударам о пол и потолок. И вот это закончилось.
Я сел на пол, сложив ноги. На лицо натянулась широченная довольная улыбка.
— И чего ты радуешься? Хочешь еще получить?
— Нет.
— А может тебя еще по залу погонять?
— Нет.
— Тебя Абсолютная Радость приложила слишком сильно?
— Нет.
— Так чего ты улыбаешься, словно кот нагативший перед моей дверью?
И что мне ответить Смерти? Что я рад ее увидеть? «Привет! Давно не виделись! Ты моих родителей тут не видала?». И что это за кошачья радость?
— Я так долго искал тебя.
— Обычно ты от меня бегал. И как бегал! Помнишь, как ты утопил лодочника? Как убегал от Таламея и прочих богов? Искал он меня видете-ли. Я сам прихожу!
Хм, смерть считает себя мужчиной?
— Ты он или она? Как я могу к вам обращаться?
— Для твоего скупого умишки будет достаточного того, что у меня нет пола. Но ты пришел сюда не ради того, чтобы узнать, что я прячу под своим балахоном.
— Мои родители погибли…
— Я спрашивал не твои историю. А то, что ты от меня хочешь.
Это был больше, чем просто разговор. Неправильный ответ и даже слово могут стоить мне всего. Смерть не станет мелочиться и легко убьет меня, что она и продемонстрировала.
— Воскресить свою семью и вернуть их в большой мир.
— Вот как. И что ты можешь мне предложить?
Про три желания, истории доброго волшебника тут были не уместны. Мне не сделают ни единого послабления и заберут все, из-за одной единственной ошибки. Даже не ошибки, а слабости в чем угодно. Разум воспринимал Смерть, как абсолютного врага, который сожрет тебя, стоит ей дать одну единственную возможность. Это не человек и не бог. Она нечто большее, великое и невероятно могучее. Такой вывод я сделал исходя не из эмоций, а ощущений и той силы, которую она демонстрировала.
— Души всех молодых богов. И старых, если такие еще остались. Я отправлю всех их в Ад.
— Не интересует. Ты предлагаешь мне то, что и так станет моим. Твоему скудному умишке не хватает ума до такого додуматься? И это мне говорит Саджи, человек отправивший ко мне первого бога за последние пять сотен лет?
Смерть сидела на своем каменном троне. Лицо и черты одежды скрывала тьма, а голос не выдавал никаких эмоций и заинтересованности. Но она дала мне подсказку. Явный жирный намек!
— Смерть, а что тебе предложил Бернард, за то чтобы возродиться в роли странника?
— Бессмертие нечто большее, чем ты сможешь понять. Ты мыслишь слишком узкими категориями, временными отрезками и взаимосвязями. Кто перед тобой сидит ничтожество, чтобы ты требовал от меня ответы!
— О Смерть…
— Хватит называть меня этим безликим именем! Ты заслужил право называть меня по истинному имени. Тиамад!
Ого! Шумерские корни Смерти оказались куда интересней, и теперь мне видится совсем иная картина мира Хризалиды. Тиамат это живой океан-хаос из которого родился весь мир. Хм, а постигнет ли его та же участь, что и оригинал?
— Тиамат, а что я могу для тебя сделать взамен воскрешения моей семьи?
— Все и ничего. Начало и конец. Но ты не поймешь, что именно ты можешь мне дать. Браво человек! Ты понял, что ничего материального меня не интересует. И ты стал достаточно силен, чтобы сделать для меня нечто равноценное воскрешенью твоих родителей.
Дааааааааа! Шанс! Десять лет поисков и два года мучений стоили одной единственной фразы!
— Что я могу для тебя сделать?
— Распечатай портал в иной мир в центре Танатоса.
* * *
Тиамад отправил Саджи в большой мир и расплывшись в улыбке, вернулся в свой дом на дне моря безумия. Считая владельца кабинета и Краша, в кабинете собрались все три офицера ответственные за мир людей и помощник их официального представителя.
Идзуми и сам улыбался, но должен был спросить.
— И зачем ты устроил это представление? Он же раз двадцать мог умереть еще во время боя. Та ведь нет! Ты еще тридцать раз пытался его убить.
— Он должен был ответить за содеянное!
Краш, едва сдерживавший эмоции во время это экзекуции, не выдержав сорвался.
— За что!? Он сделал то, что не смог даже Акаши. И у него даже не было предельного развития. И что за чушь с испытаниями? С какого перепугу в мире Хризалиды появились существа двадцати тысячного уровня?! Что за беспредел творит Хранитель? Так еще ты Тиамад решил собственными руками угробить одного из лучших избранных!
Смерть с уверенность пожала плечами.
— Он должен был ответить за то, что исцарапал!!
Не смеялся
