Хроника Третьего Кризиса

избирательно расположенными на потолке лампами. Я не видел, как якудзы двигались.
Пока компьютер переводил мои линзы в формат ночного видения, более подходивший для настоящих условий, Сато успел подняться и замереть возле стены, скрестив руки на груди. Гендзо стремительно двигался в нашу сторону, и Шо перехватил его на полпути.
Они схлестнулись и пропали из виду в облаке молниеносных ударов, обманных движений, блоков, контрвыпадов и подсечек. Движения их были так стремительны, что мне не удавалось рассмотреть отдельных фаз схватки. Казалось, что у каждого выросло по дюжине дополнительных конечностей и они размахивали ими всеми без всякого порядка.
Да и особых возможностей для наблюдения у меня не было, хотя, я не сомневаюсь, зрелище было бы поучительным. Мы… Скажем так, мы попытались навалиться на Сато. Как я уже упоминал выше, первая волна атаки состояла из четырех вооруженных пневмопистолетами человек. Они выстрелили. По сути дела, они выстрелили дважды.
Сато легко увернулся от летящих в его сторону со сверхзвуковой скоростью «гарпунов», а один из них перехватил и коротким взмахом руки отправил обратно, угодив Семе Воронцову в глаз. Сема приглушенно вскрикнул и начал падать. Коснуться пола он не успел: распознав тяжелые повреждения, компьютер сработал безукоризненно и вывел его из игры. Воздух с тихим хлопком занял образовавшийся после ухода Семы дополнительный объем.
Все это время мы не стояли без дела и преодолели большую часть разделяющего нас расстояния. До оябуна якудзы оставалось не более двух метров.
И началось то, от чего Шо пытался нас предостеречь. Мы вступили в рукопашную.
Помните, когда-то давно я утверждал превосходство стиля гвардейского рукопашного боя над любым другим? Если когда-нибудь я позволю себе нечто в таком же роде и вы будете рядом, разрешаю вам отвесить мне пинок по тому месту, которое вы сочтете для этого самым подходящим. По сравнению с Сато все мы казались зелеными сосунками с еще не обсохшим на губах молоком.
Коффи и Шеридан вступили в схватку первыми. Оба они были ребятами, скажем так, далеко не маленькими и суммарно имели за спиной более двадцати лет службы. Оба слыли матерыми профессионалами и не впервые участвовали в бою. Каждый из них мог справиться с дюжиной новобранцев, пришедших из элитного подразделения ВКС.
Они провели по несколько ударов руками и ногами, от которых Сато ушел с грацией профессионального танцора.
Я брал разбег.
За десятилетие службы в Гвардии, а также во время моей бурной молодости до поступления в корпус мне доводилось участвовать не в одной рукопашной разборке и еще большее количество наблюдать со стороны. Я наблюдал в деле истинных художников головоразбивательного искусства, способных ломать самые толстые человеческие кости двумя пальцами и расщеплять ребра таким образом, чтобы их осколки входили в сердце.
Я видел людей, шутя расправляющихся с целыми взводами противника.
Но ни один из них и в подметки не годился этому парню.
Думаю, что если бы в финале они сражались один на один с Рейденом, я поставил бы на Рейдена, но только из-за чувства служебного патриотизма и глубокой личной симпатии. Объективно их шансы были бы равны.
Сато перемещался… нет, не как хищник или танцор, эти сравнения слишком избиты и явно недостаточны для описания наблюдаемого мною спектакля. Сато двигался аки призрак, бесплотный дух. Я даже не мог увидеть, как он это делает. Он словно бы стоял на месте и в то же время перемешался. Его руки и ноги меняли положение так быстро, что я принимал это как факт, не замечая самого момента движения.
Двумя неуловимыми ударами он сломал Шеридану обе руки, а возвратным ходом локтя раздробил Коффи грудную клетку. Все это заняло у него не больше секунды.
Еще два хлопка, и нас стало всего вдвое больше. По сравнению с тем численным преимуществом, которое мы имели вначале, это было плохо. Но даже двукратное наше превосходство долго не удержалось.
Я прыгнул. Мое тело поднялось в воздух метра на два, левая нога ушла под туловище, правая вытянута вперед, подобно тарану, руки автоматически занимают места блоков. Без ложной скромности скажу, что это был один из немногих грамотно и по всем правилам выполненных мною ударов. Он пропал даром.
Сато сместился на полметра влево, а поскольку я уже находился в воздухе, то перегруппироваться и изменить направление удара уже не успел. Когда я пролетал рядом с ним, Сато изменил траекторию моего прыжка легким касанием ладони к моему плечу, в результате чего я рухнул прямиком на чайный столик, заставленный соответствующими принадлежностями. Столик рухнул под моим весом, и я услышал хруст фарфора под своей спиной. Адски заболела поясница,