Закадычные друзья сержант Макс Соболевский (оперативный отдел: «Сначала делать, а потом думать») и сержант Джек Морган (аналитический отдел: «Думать, думать, думать и думать») служат в самой засекреченной и «продвинутой» спецслужбе Галактики. Им приходится противостоять галактическим террористам и средневековой якудза, иметь дело с крупнейшими корпорациями и выполнять опасные спецзадания Совета Лиги. Но все это сущая ерунда по сравнению с тем, что случится после того, как на одной из окраинных планет будет обнаружен древний артефакт, принадлежащий когда-то могущественной, но миллионы лет мертвой расе…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
указал рукой и положил ее на верньер. — И в зоне поражения только эти восемь олухов и еще вон тот, крайний слева…
— Ты прав, — сказал я. — А один к восьми не то же самое, что восемь к десяти…
Тут уж сообразили самые тупые, а Джек только начал крутить ручку.
— Да он же… — крикнул Зимин.
— Огонь! — крикнул Блейн.
Дальше все происходило одновременно.
Самый быстрый из боевиков шмальнул в Джека, едва услышав приказ.
Джек повернул рукоятку.
Альварес сорвался с места и, в рекордном прыжке цепляя Джека, повалил его на пол.
Лейтенант Шаффер махнула рукой, приказывая открыть огонь.
Десантники приготовились стрелять.
Иглограната, предназначенная Моргану, ударилась о пульт.
Капитан Блейн крикнул:
— Эй!
А ваш покорный слуга нажал на кнопку.
Итак, я нажал на кнопку, не зная, перенацелил ли Джек Молот и куда теперь придется удар, и отправил на тот свет восьмерых злодеев и одного, возможно, очень хорошего человека. И сделал это твердой рукой, не колеблясь, хотя, вполне возможно, что нынешний день еще долго будет являться мне в ночных кошмарах.
Во-первых, я доверял Джеку и решил рискнуть, а во-вторых, альтернативный вариант был еще хуже. Он предполагал перестрелку, в которой на открытом пространстве в упор палили бы друг в друга два десятка человек. Неизвестно, кто при таком раскладе мог бы одержать верх, но даже в самом благоприятном случае наша сторона потеряла бы от половины и свыше людей, среди которых наверняка бы оказались трое безоружных.
Может быть, во мне сработал первобытный инстинкт самосохранения, и подсознание заставило нажать на кнопку, видя, что иного шанса для устранения угрозы собственной жизни нет. Мне не хотелось бы думать, что это так, но, будучи объективным, я не могу априори отказаться и от этого варианта.
Возможно, я был не прав, принимая на себя роль Бога и обрекая людей на смерть. Возможно, следовало сыграть в лотерею и дать каждому шанс застрелить другого или быть застреленным, и это было бы более честно. Но я уже принял решение, и с ним мне придется жить.
Как бы там ни было, первая группа участников Заговора Капитанов была уничтожена бесследно и беспощадно, и теперь следовало разобраться с остальными и посмотреть, что за время нашего отсутствия успел сотворить со Штаб-квартирой Харди.
— Макс, объясни мне, что происходит? И что стряслось с этими парнями?
— Не знаю точно, дорогуша, но нас они вряд ли побеспокоят.
— Да уж. Но мне нужна информация…
— Не сейчас, хоть ты, оказывается, и старше по званию. Зачем было сюда лезть и вмешиваться в мою игру, когда в Штаб-квартире готовился переворот? Я все держал под контролем…
— Откуда мне было знать? Когда мы вошли, вы трое стояли и тряслись, как осиновые листья, безоружные и практически голые, а эти мальчики целились в вас из больших пушек. Не очень это похоже на контролируемую ситуацию!
— Ты и теперь не убеждена?
— Допустим, теперь — да, но ты был на волоске…
— Значит, ты можешь полагаться на мои суждения?
— Ммм… Да.
— Тогда слушай, что я говорю, и не задавай лишних вопросов. Времени на всякие глупости у нас не осталось.
— Хорошо.
— Забирай отсюда своих громил, оставь нам только пару пистолетов, из которых могут стрелять нормальные люди без скафандров, и возвращайся в Штаб-квартиру. Найди Полковника и сделай все, чтобы не дать Харди его пристрелить! Ясно?
— А вы?
— Мы задержимся здесь еще немного.
— Зачем?
— Что я говорил по поводу лишних вопросов?
— Он совсем не лишний. Эта штука… Молот…
— Слушай, я понимаю, что в Группе Внутренних Расследований принято никому не доверять, но если бы я был заодно с капитанами, сейчас тебя и твоих парней не было бы в этой реальности. Разве я еще недостаточно продемонстрировал свою лояльность?
— Ну…
— Так ты сделаешь, как я сказал?
— Да.
— Тогда удачи. Она будет тебе нужна.
— Тебе тоже.
— Еще увидимся.
— Пока.
— Все чуднее и чуднее, — сказал Джек. — Интересно, что же дальше-то будет?
Трудно сказать, чего касались его замечание и вопрос.
Поле боя выглядело более чем странно. Как я уже упоминал ранее, область поражения находилась приблизительно в сорока сантиметрах над полом, так что, когда Молот отправил в небытие, или куда там еще, восьмерых заговорщиков и одного «хорошего парня», в помещении остались их нижние конечности. Девять пар окровавленных обрубков с ровными, как срезанными силовым скальпелем краями аккуратно стояли на тех же местах, окруженные небольшими лужицами крови. Кошмарное зрелище.
Боевики из Группы Внутренних Расследований только
