Закадычные друзья сержант Макс Соболевский (оперативный отдел: «Сначала делать, а потом думать») и сержант Джек Морган (аналитический отдел: «Думать, думать, думать и думать») служат в самой засекреченной и «продвинутой» спецслужбе Галактики. Им приходится противостоять галактическим террористам и средневековой якудза, иметь дело с крупнейшими корпорациями и выполнять опасные спецзадания Совета Лиги. Но все это сущая ерунда по сравнению с тем, что случится после того, как на одной из окраинных планет будет обнаружен древний артефакт, принадлежащий когда-то могущественной, но миллионы лет мертвой расе…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
заигрывание, аналог разведки боем с целью выяснить примерные объемы информации, которым располагает противник, и построить дальнейшую беседу исходя из этих расчетов.
— Я вынужден повторить свой вопрос: откуда у вас подобная информация?
— Я был непосредственным участником. И одной из причин упомянутой потери.
— Боюсь, что я не понимаю. Не будете ли вы любезны пояснить?
— Поясняю, — сказал я. — На Поле находилась базовая квартира межпланетного террориста, известного как Аль-Махруд. Мы с моим напарником проникли на ее территорию и были атакованы отрядом из пятерых ваших киборгов, которых по ходу пьесы пришлось устранить.
— Под словом «устранить» вы подразумеваете убийство?
— Можно и так сказать, хотя лично я бы это убийством не назвал. Убийство — это когда людей лишают жизни и нашпиговывают разной электроникой, а потом дают в руки оружие и отправляют охранять чьи-то коммерческие секреты.
Он это скушал и даже не поморщился.
— Но почему вы решили, что там были наши киборги?
— Это ясно как белый день. Кто еще, кроме вас, использует киборгов? Многие ли могут себе это позволить? У тех, что на нас напали, стояли материнские платы с вашей маркировкой.
— Мы продаем микрочипы и платы по всей Галактике. — Как же он все-таки напоминает мне Сато, и общие азиатские корни тут ни при чем. — Кто угодно может приобрести их в свободной продаже и использовать по своему разумению. Если вас сбил автомобиль, на котором установлен двигатель внутреннего сгорания, вы же не будете обвинять Генри Форда в том, что он лично хочет вашей смерти?
За исключением того, что я никогда не слышал о парне по имени Генри Форд, все звучало логично. Почти логично.
— Вы сами прекрасно знаете, что это чушь. Производство киборгов — настолько сложный процесс, требующий соблюдения определенных технологий, что группа умельцев не сможет собрать у себя в гараже даже одну нормально действующую модель, купив запчасти в магазине или подобрав их на соседней свалке металлолома, не говоря уже о пяти действующих боевых моделях.
Я знал, что он дальше скажет, и немного поигрывал с терминалом виртуальной перчаткой. Со стороны это выглядело как нервное подергивание пальцев. Пусть потом анализируют, если хотят.
— Кстати о боевых моделях, — предсказуемо продолжал Танака, попадаясь в приготовленную мной ловушку. — Уверяю вас, что если бы вы со своим напарником действительно повстречались с пятью правильно функционирующими моделями кибернетических людей, сейчас некому было бы сидеть передо мной и продолжать этот разговор.
— Серьезный аргумент. — сказал я. — Значит, вы хотите сказать, что нас атаковали пятеро самодельных оловянных солдатиков?
— Придерживаясь вашей терминологии, да.
— Чудно, — сказал я. — Скажите, в вашем кабинете хорошие охранные системы?
— Естественно, — ответил он. — И чтобы предупредить возможные неразумные действия с вашей стороны, должен вас уведомить, что с момента вашего появления в здании вы и ваша спутница находитесь под постоянным прицелом.
Я к этому отнесся наплевательски. Ди зябко передернула плечами, представив примерное количество нацеленных на нее стволов.
— Какой длины ваш стол?
— Простите?
— Нас с вами разделяет вот этот стол. — Я постучал рукой по лакированной поверхности. — Какой он длины?
— Двенадцать с половиной метров, — ответил он. — И еще полметра до того стула, на котором вы сидите. Но я не понимаю, зачем вы об этом спрашиваете.
— Сейчас поймете. Какие шансы у меня сейчас вскочить, преодолеть разделяющие нас тринадцать метров и собственноручно открутить вам голову?
— Совершенно никаких. — Он даже не напрягся. — Вы не успеете и руку поднять.
— Тогда смотрите внимательно, — сказал я, завершая программирование прыжка.
Я ввел в компьютер мои теперешние координаты с поправкой на тринадцать метров в сторону и в результате неглубокого «нырка» растворился в воздухе, мгновенно возникнув у Танаки за спиной. Чувство дезориентации, охватившее меня на считанные доли секунды после столь мизерного перемещения, не помешало мне наложить руки на дзайбацовскую шею.
Сразу же взвыли сирены, в комнату повалил сонный газ и влетели шестеро коммандос в противогазах. Они вскинули карабины на изготовку, но фигура Танаки закрывала меня от выстрела.
Я оторвал от шеи левую руку и быстро сунул в нос фильтрующие гильзы, припасенные на всякий пожарный. Никогда не знаешь, что может пригодиться в разговоре с сильными мира сего. Теперь вся штука заключалась в том, чтобы дышать носом и свести переговоры к минимуму.
Сам Танака и журналистка не были защищены от воздействия газа. Их глаза начали
