Закадычные друзья сержант Макс Соболевский (оперативный отдел: «Сначала делать, а потом думать») и сержант Джек Морган (аналитический отдел: «Думать, думать, думать и думать») служат в самой засекреченной и «продвинутой» спецслужбе Галактики. Им приходится противостоять галактическим террористам и средневековой якудза, иметь дело с крупнейшими корпорациями и выполнять опасные спецзадания Совета Лиги. Но все это сущая ерунда по сравнению с тем, что случится после того, как на одной из окраинных планет будет обнаружен древний артефакт, принадлежащий когда-то могущественной, но миллионы лет мертвой расе…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
страниц.
А журналисты любят сгущать краски.
Гвардейцы вовсе не вездесущи и не всемогущи, как это часто любят изображать СМИ. У десяти тысяч человек просто физически нет возможности заглядывать во все замочные скважины в Галактике и контролировать жизнь граждан Лиги, даже задайся они такой целью. И они вовсе не маньяки, одержимые идеей вселенского господства.
Или взять, к примеру, общеизвестный миф о нашей Штаб-квартире. Дескать, никто в Галактике не знает, где она находится, и точные координаты существуют только в голове у Полковника, Да, конечно, после того как ведущие политики Лиги, несущие ответственность за возникновение Гвардии как таковой, а также ученые из экспедиции, обнаружившей артефакт, на базе которого она была основана, добровольно подвергли себя избирательному очищению памяти, координаты Штаб-квартиры действительно стали самым большим секретом Галактики. И обыватель готов в это поверить. Но если бы он взял на себя труд об этом задуматься, то понял бы, что столь мощное оружие, как телепорт, засекреченное именно в силу боязни его неправильного применения, никогда не отдали бы без контроля со стороны в распоряжение одного человека, какими бы личными характеристиками он ни обладал.
Существуют системы контроля.
Действительно, ни один рядовой гвардеец не знает координат Штаб-квартиры и телепорта, и Полковник — единственное лицо, обладающее информацией. Действительно, их не знает и ни один человек в Галактике, не исключая и членов Совета Лиги. Но в самом сердце Совета, в его сверхмощном и суперзасекреченном компьютере на самом глубоком уровне доступа существует особый файл, открыть который могут только две трети членов Совета, собравшиеся вместе, который и хранит бесценную информацию. Использовать файл можно только в самых экстренных обстоятельствах — например, если идея мирового господства все-таки овладеет нашими умами, — поэтому его наличие широко не рекламируется. Однако в случае необходимости он будет вскрыт и по полученным координатам отправится эскадра ВКС, которая не оставит и следа от нашей Штаб-квартиры, чьей единственной космической зашитой является сам секрет ее расположения.
Гвардия связана в своих действиях всевозможными ограничениями, соглашениями и инструкциями, навязанными Лигой. Взять то же самое соглашение с ВКС. Во время операции «Зачистка» наши структуры действовали совместно и освободили от пиратов целый сектор. Но после этого Совет решил, что если и дальше так пойдет, то скоро ВКС нечего будет делать и объяснять новые вливания средств в космофлот станет все труднее.
Тогда и было решено, что пиратами займется Флот. Он лучше подготовлен для ведения боевых действий, он способен выслеживать пиратов и уничтожать их засекреченные базы в поясах астероидов, он способен охотиться за ними и на Окраине, где возможности Гвардии ограничены. И мы оказались бессильны предпринять что-либо даже в той ситуации, где сам Флот явно не успевал к месту событий, потому что своими действиями пошли бы против воли Совета. И восемьдесят шесть человек погибли.
Логика Совета тоже не поддается объяснению. Средств, потраченных Авалоном на мою сольную акцию, вполне хватило бы и на транспортировку двух ядерных боеголовок в центр ходовых реакторов пиратских кораблей, получи Гвардия санкцию Совета на их уничтожение. То есть за те же деньги можно было бы сохранить на восемьдесят шесть жизней больше. Но они предпочли оплатить спасение лишь самой принцессы, что было, несомненно, более рискованно для исполнителей, чем вариант с боеголовками, и сорвать со стапелей недостроенный корабль, который все равно опоздал к месту событий.
Да, Джек прав, без цинизма здесь не обойтись.
— Ты уже готов разговаривать нормально? — спросил Джек, глядя на часы. — Или мне зайти на следующей неделе?
— Не стоит, — сказал я. — Я уже спокоен, как стадо бегемотов. Просто мне была нужна подходящая аудитория.
— Весьма польщен, — осклабился Джек. — И покорно благодарю. Однако воздержись высказывать свои суждения о несправедливом мировом устройстве в моем присутствии.
— Заметано, — согласился я. — О чем ты еще хотел поговорить?
— Мы потеряли еще одного парня, — сказал Джек. — Из твоей смены, кстати.
— Как? — Поскольку я лежал на спине, сердце у меня упало не в пятки, а под кровать. — Кого?
— История, в общем, довольно глупая. Пришел вызов с Шейландии, знаешь, там сплошные горы… Ничего серьезного, двое туристов потерялись в горах, одного из них свалил перитонит…
— Аппендицит, — поправил я. — До перитонита дело не должно было дойти. Полковник и три его капитана, какие последствия могла иметь та история?
— Ты что-то об этом слышал?
