просто сбежать из этого филиала ада, и когда Арран таки отстал от меня, вздохнул с облегчением.
— Сегодня к вечеру вам все доставят.
— Хорошо, — я кивнул, — сколько с меня?
— Не беспокойтесь, мы с господином Искаром все решим.
Вот как значит, ладно, скажу братцу Ильсы, что бы вычел из моей доли. Арран проводил меня к выходу и пожелал хорошего дня, что ж, больше мне делать здесь нечего, пора домой. Прогулка была не долгой, но довольно приятной сменой опостылевшим примеркам и куче увиденного за сегодня тряпья, попадающиеся по дороге молодые леди были все как на подбор и радовали глаз, настроение было, как говориться, просто зашибись. Вот приду, наемся до отвала и завалюсь спать. Точно, идея то, что надо. А вот и знакомые ворота, узнавший меня привратник поспешил пропустить внутрь, а через минут десять я уже поднимался по ступенькам к себе на второй этаж. Встретила меня позавчерашняя знакомая, кстати, так и не узнал ее имени. Кокетливо хлопая ресницами, она осведомилась, когда у меня будет время зайти к повару и уточнить по поводу предпочитаемых мною блюд. Не желая откладывать, сказал, что сейчас, и последовал за ней, но чертовка так соблазнительно виляла бедрами, что я не сдержался:
— Как насчет того, что бы провести эту ночь у меня?
Она обернулась, стрельнув в меня глазками.
— Господину нужна помощь?
— Нужна, или ты в прошлый раз настолько выдохлась, что силы до сих пор не восстановились?
Девушка заливисто рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, а потом, резко обернувшись и повиснув у меня на шее, прильнула ко мне губками. Поцелуй получился затяжным и очень жарким, но не успел я ее к себе прижать, как она отстранилась.
— Если господину нужна помощь, я обязательно ее окажу, — и все той же виляющей походкой направилась дальше.
Я лишь вздохнул, теперь еще избавляться от наводнивших голову пошлостей, в которых она занимала самое, что ни на есть, главное место. Все-таки хороша, мерзавка, молодая, гибкая, страстная, не сказать, что красавица, но что-то в ней есть притягательное, взгляд прямо-таки сам ложился на фигурку. Свернув, наконец, в очередной коридор, добрались до святая святых местного шеф-повара. А я почти провидец, почему-то предполагал увидеть лысого толстяка во всем белом и обязательно в фартуке, с половником или поварешкой на длинной ручке в одной из рук, и оказался почти прав. Не было только фартука, остальное же соответствовало почти полностью, этакий себе пухлик, вокруг которого носились три девушки и два парня, подгоняемые его окриками. Поздоровавшись, обсудили мое меню, ничего особенного, просто вспоминал и называл те блюда, которые понравились больше всего, и что следовало из них убрать, организм лучше знает, чего ему не хватает.
А потом был обед у себя в комнате, решил провести его в одиночестве, не мозоля язык и уши чужим присутствием, пока желудок насыщался, размышлял о предстоящих боях. Смущало только одно — возможное присутствие здешних высоких лаэр. Еще Иргель упоминал об этом титуле, а тут целые «высокие», и они явно круче обычных будут. И как быть? Где та грань, после которой меня могут заподозрить? Скорость, сила, выносливость, реакция — на чем можно проколоться? Придется полностью себя контролировать. Но все же стоит приготовиться к скорому бегству, так, на всякий случай.
Все, наелся, больше не лезет, перенес поднос на столик у кровати и вернулся обратно, рухнув поперек. Самое время для очередной пытки, я улыбнулся — становлюсь мазохистом при одном лишь упоминании о боли. Может, это и не нормально, может, моя психика давным-давно уже слетела с катушек и стала уродливой пародией на себя прежнюю, но мне уже не внушало доверия ничего, что не давалось бы с болью, кровью и потом. А если имело место все вместе — что ж, значит, путь выбран верно. И более не рассуждая, погрузился в пучину мучений.
Разбудила меня Ильса, ворвавшаяся в комнату без стука, и охнувшая, увидев мое обычное состояние после работы над собой.
— Алистер, что с тобой?
Я разлепил глаза — она чуть не плакала, еле сдерживаясь, и смотрела на меня с явным испугом.
— Все в порядке, что случилось?
— Вот, — она протянула мне сложенный вдвое листок.
Развернув его, увидел лишь незнакомые мне каракули, вот черт, совсем забыл.
— Мне не с руки сейчас, — дотронулся до кровавой корки на лице, — что там?
— Искар, его похитили! — она всхлипнула, не выдержав, и ручьи слез таки пробили плотину воли, хлынув настоящим потоком, — Мы сейчас отдаем долг одному человеку, но он, узнав о нашем намерении сделать ставку в боях, решил воспрепятствовать.
— В курсе, как раз был свидетелем одного такого разговора, — я встал, — чего они хотят?
— Чтобы мы не участвовали, и тогда
