часть груди или, может, вы предпочитаете кусочек из левой ягодицы? Это довольно вкусно. А может, вы хотите обглодать пальчики? Мне стало противно.
— Успокойся, просто сиди тихо и никуда не ходи, я скоро исчезну. И еще одно, ты меня не видела.
И быстро вышел в коридор. Тишина, дом замер, вслушиваясь сам в себя, ни единого звука, ничего. В конце обнаружилась плотно прикрытая дверь, ни замка, ни засова, надавив посильнее на ручку, сдвинул ее с места буквально на сантиметр — не скрипнула, хорошо. Надавил сильнее и медленно стал открывать, ожидая малейшего звука за дверью, что бы кинуться вперед. Но за ней никого не было, лишь освещенные ступени вели куда-то вниз, закручиваясь по спирали. Чем дальше я спускался, тем отчетливее становился слышен чей-то разговор. Вернее, один говорил, а второй нечленораздельно мычал, я ускорился. Лестница выводила в небольшой зал с четырьмя противоположными проходами, но голоса раздавались только из одного, да и свет горел только в нем. И вот там-то, в одной из комнат, я, наконец, увидел того, кто был мне нужен. Искар, избитый, весь в кровоподтеках и с кляпом во рту, был привязан к стоявшему в центре креслу и заплывшими от побоев глазами буквально дырявил в стоявшем напротив человеке дыру. Я так понимаю, его мерзейшество Цебус.
— Ты понял меня, мразь? — он размахнулся, и голова Искара мотнулась от сильного удара. Так, пора уже кому-то умереть.
В комнате больше никого не было, только братец Ильсы, его оппонент и я у него за спиной. Увидев меня, страдалец сначала вытаращил глаза, а потом нехорошо прищурился и взглянул на мучителя. Потом перевел взгляд обратно на меня и кивнул — взмах клинка, и тело стоящего передо мной оседает на пол, разбрызгивая вокруг себя фонтаны крови. Сбиваю его ногой в бок, и так уже выпачкан, еще и этот разошелся. Освободить бедолагу оказалось просто, вот только идти он самостоятельно пока не мог, ноги не держали. Подставив ему правое плечо, молча повел его наверх.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — он буквально вытолкнул из себя эти слова, настолько был избит.
— Твоя сестра мешала мне спать, пришлось сбежать от нее.
Он криво улыбнулся, оценив шутку.
— Решил спрятаться здесь? Ну, извини, единственная комната была занята мной, мать честная, что здесь произошло?!
Мы как раз поднялись из подвала и шли по коридору, переступая трупы и стараясь не вступать в лужи крови, запах стоял еще тот, вскрытые желудки воняют довольно сильно и жуткое амбре вбивало в нос гвозди размером с руку, я-то привык, а вот Искара замутило сразу же. Отклонив его в сторону и подождав, пока он выблюется, потащил его дальше.
— Это ты их?
— Тебе их жалко?
— Нет, но так, — он по новому взглянул на меня, — ты весь в крови, ты в курсе?
— Не моя.
— Я так и понял, в доме еще кто-то остался?
— Закрылись по комнатам, думаешь, стоит добить?
— Нет, пусть живут, мне это на руку.
Выйдя уже нормально, через дверь, во все легкие вдохнули свежий ночной воздух, продышаться действительно стоило.
— Пошли, у меня неподалеку есть заначка.
— Из еды есть что-нибудь?
— Есть, потерпи.
Кое-как доковыляв до границы леса и сориентировавшись, в какой стороне была моя лежанка, потащил туда Искара. Вытащил из кустов припрятанный там рюкзак, стал выкладывать на чистую тряпицу собранную шеф-поваром снедь. Со всех сторон нас скрывали кусты, обнаружить нашу парочку можно было, только подойдя почти вплотную, хотя и мы также никого не смогли бы заметить. Не ожидая приглашения, спасенный сразу же набросился на еду, поглощая одновременно и сыр, и мясо, и хлеб с зеленью, они его там вообще не кормили по ходу. Пока он наедался, принялся осматривать его, мда, били с чувством, сплошной человек-синяк, а с тем, что было в сумке, помочь ему было нечем, ладно, дома сестра сама разберется. В следующую секунду я сбил его наземь ударом в спину, а затем, схватив за шиворот, кувырком отправил в ближайшие кусты.
Воздух неподалеку опять сгустился, неприятно раздражая восприятие, и скрученный тугим жгутом устремился к нам, срезая верхушки кустов и тоненькие деревца на пути как тростинки. Резкий свист и снова полнейшая тишина, лишь опадающие листья дождем оседали наземь. Тут заворочался Искар, пытаясь выбраться из колючей ловушки, и страдальчески постанывая. Черт, не тот куст, надо было зашвырнуть его левее, там хоть колючек нет. Воздух опять опасно задрожал.
— Искар, отползай подальше, у нас тут тарсинх нарисовался.
Стоны стали глуше, но более частыми, похоже, он внял моему совету и в полной мере оценил возникшую угрозу, так как беспрекословно стал продираться сквозь зеленую колючку. Следующее воздушное лезвие почти достало меня, черт, быстро-то как —
