схожее место, но меньших размеров? Башня, канализация, подвалы какие-нибудь?
— Зачем, думаешь, его будет проще оборонять?
— Если оно не будет казаться важным, и враг будет знать, что вся верхушка власти собралась в другом, более защищаемом месте, думаю, основные силы будут направлены не на нас. Так, оставят малость, что бы выкурить, и двинуться дальше.
— Возможно.
— Так же имеет смысл прикинуть, раз уж в городе собралось немало хороших бойцов, можно ли будет кого из них пригласить с собой. Ну и запасы еды, воды и прочего нужны будут, конечно.
— Да, в этом определенно что-то есть, — он задумчиво уставился на меня.
— И если повезет, а ты упоминал, что войска Даггура уже идут, мы сможем продержаться до их подхода.
— Алистер, да у тебя невероятно умные мысли появляются, когда отоспишься, — Искар вскочил, — мне надо отлучиться, не выходите из дома.
Он выскочил из-за стола и молнией метнулся из дома, мы остались вдвоем.
— Думаешь, есть надежда?
Я улыбнулся.
— Ильса, если бы ты только знала, сколько раз и в скольких ситуациях я терял надежду и выгрызал жизнь буквально зубами, — отпил из бокала, — то это все просто показалось бы тебе не стоящим внимания, так что поверь, еще ничего не кончено.
— Спасибо, — она кивнула.
— Только не смейся, но я еще съем вот это и это, и пойду спать, — она улыбнулась, — разбудите, если будет что важное.
— Ты жуткий соня.
— Какой есть.
И опять меня толкают, тормошат и всячески мешают, ну что же это такое, когда все это уже закончится.
— Чего? — еле продрал глаза.
— Опять дрыхнешь, — Искар буквально светился бодростью и энергией, — ты просто невозможен. Вставай, давай, нужна твоя помощь.
— Встаю, встаю, — я нехотя принял вертикальное положение, — сколько я теперь спал?
— Почти двое суток, и храпел еще в придачу.
— Не ври, я не храплю.
— Ладно, ладно, ты спускаешься?
— Да, сейчас подойду, — придется опять сполоснуться, прогнать вялость.
А внизу меня ждал сюрприз — красивые загорелые ноги, точеная фигурка, правда, на мой взгляд, чересчур мускулистая, но не потерявшая от этого своей аппетитности, длинные, заплетенный в косу волосы и просто огромные карие глаза. Почему-то именно они приковали мое внимание, глубокие, пронзительные, они будто магнитом притягивали к себе внимание, завораживая и гипнотизируя одновременно. Черт, в такую и влюбиться не стыдно, просто невероятно хороша. И почти вся обвешана оружием, в основном метательным, но из-за правого плеча торчала витая рукоять меча или сабли, скорее всего. Рядом с этим чудом стоял хмурый мужик неопределенного возраста, весь затянутый в кожу и с немаленьким ножом на поясе, у стены около него было прислонено странное копье — широкий листовидный наконечник на обвитом металлическими полосами древке. Так-так, если не ошибаюсь…
— А вот и ты, наконец, — из боковой комнаты вышел Искар, — позвольте представить вас друг другу.
— Эта прекрасная ларрити — мастер меча Иссиль, одна из претендентов на первенство в несостоявшихся боях.
— Это Крисс — мастер копья и так же один из основных претендентов.
— А это Алистер…
— Просто, Алистер, — я посмотрел на Искара, тот запнулся, но потом еле заметно кивнул, — рад знакомству.
Стоявшие напротив только кивнули, экие молчуны.
— Так, знакомство прошли, теперь ближе к делу, я купил недвижимость почти в самом центре города, туда уже свозят припасы и прочее необходимое, мы же с вами займемся вооружением и продумыванием обороны, идемте.
Во дворе нас ждала карета, птицы нетерпеливо перешагивали на месте, было видно их нетерпение и желание размять мышцы, все-таки их естественная жизнь всегда была в движении. Погрузившись внутрь, мы выехали за ворота. Сидевшая напротив меня амазонка, я украдкой успел поинтересоваться у Искара, кто такая ларрити, не особо задумываясь о приличиях, в упор разглядывала меня, будто какого-то зверька. Что ж, а почему бы и нет. Какие у тебя, все-таки, дивные черты лица, слегка пухлые губы, прямой аккуратный нос, отчасти раскосые глаза, сверкающие двумя изумрудами под высокими арками тонкий бровей — однако, лицо из тех, которые не устаешь рассматривать и постоянно находишь все новые и новые изюминки, достойные любования. Странное лицо, необыкновенное. Скорее всего, в ней смешана кровь многих наций, другого объяснения я просто не вижу, слишком уж нетипичные черты.
— Нравлюсь? — не выдержала.
— А должна? — усмехнулся.
— Ты пялился.
— Тебе показалось.
— Боишься отвечать за поступки?
Я улыбнулся, промолчав, а такой палец в рот не клади, если не клинком, то уж языком точно ранит. Сидевший рядом с ней копейщик
