мертвые уже начали вонять, он поймет, — та кивнула, — и помни, ни слова.
— Как скажешь, но, ты уверен?
Сказано было таким голосом, и с такой интонацией, что я не мог не обнять ее.
— Все будет хорошо, верь мне, — поцеловал, — все, теперь иди.
Спустя некоторое время пришел братец Ильсы с мешком на плече, и буквально выбелил весь коридор и трупы в нем, укрыв тонким слоем какого-то белого порошка, обсыпав им также все, что было замарано кровью.
— Им в моргах пользуются, еле достал, как тут дела?
— Все в порядке, иди, отдыхай.
— И тебе совсем не нужна помощь, компания? — он недоверчиво покачал головой, но спорить не стал. Я провел его и полностью погасил светильник, надо настроиться на встречу, драка будет нешуточная, меня порядком заботил неизвестный тарсинх, если с бойцами я еще худо-бедно справлюсь, то чего ожидать от неизвестного мага, даже не предполагал.
Притащив из комнаты себе матрас и укрыв одной его половиной стену, устроив себе что-то на подобии кресла, умостился удобнее и прикрыл глаза. Была бы возможность, накидал бы желудок доверху и завалился спать, забив на все болт и выпав из жизни суток надвое, но об этом пока можно было только мечтать. Эх, печаль-печаль. Что странно, на голодный желудок сон вообще не шел, так, подремать немного я мог, но и только, в остальное же время меня не покидали легкие вялость и ломота в костях. Началось это буквально несколько дней назад и особого дискомфорта не вызывало, но напоминало о себе постоянно. Так что я был бы просто рад и счастлив забиться в какой-нибудь укромный уголок, чтобы тупо жрать и спать, ничего другого мне больше не хотелось. Потом просто задремал, мысли сбились и бесконтрольно принялись скакать с одного на другое, ни на чем особо не концентрируясь. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент отчетливо ощутил несоответствие окружающего естественному положению вещей. А потом меня окатил тугой поток ветра, и это здесь, под землей, в укрытии баррикады — я мгновенно вскинулся и замер, глазами нашаривая в темноте хоть какое-то движение и вслушиваясь в царившую вокруг тишину. Но ничего, время будто замерло, ни звука, ни шороха.
Странность происходящего еще больше насторожила, когда непонятное воздействие повторилось, и воздушный поток снова прокатился по коридору, разбившись упругой волной буквально в нескольких метрах от меня и еле заметно всколыхнув баррикаду. Затем некоторое время ничего не происходило, лишь давящая тишина сгущала напряжение и заставляла струны нервов звучать тоньше, а потом первый завал буквально взорвался, разнося ошметки плоти и сонм щепок по всему коридору, барабанным дождем пройдясь по стенам и подняв целое облако рассыпанного Искаром порошка. Белые крупинки взвились дружным роем и закружились по коридору нестройным хороводом, постепенно оседая и выделяясь для меня в кромешном мраке тысячами звездочек, сошедших с небосвода и для чего-то спустившихся под землю.
Тарсинх! Больше некому, именно он стоит за всей этой чертовщиной. А потом белая пыль резко прянула вниз и опала сплошным ковром, будто и не висела в воздухе секунду-другую назад. Раздались осторожные шаги, тона мрака сместились и пришли в движение, выделив оформившуюся в поле зрения человеческую фигуру, медленно сошедшую со ступеней. Я мгновенно отпрянул в сторону, полностью скрывшись за баррикадой и затаив дыхание. Прошлый раз уже показал, насколько быстро такие парни могут нарезать на ленточки, и лишний раз выяснять способности этого гостя мне совершенно не хотелось. Десять шагов, мне нужно от него всего лишь десять шагов, именно на такое расстояние он должен подойти и быть убит, не успев ничего там наколдовать, а ранее высовываться мне совершенно не резон. А потому я заткнулся, прикинулся тумбочкой и стал ждать, стараясь не моргать и не дышать, так как совсем не был уверен, что смогу выдержать хотя бы одну атаку этого тарсинха.
Но пошло все совсем не так. Не имея возможности видеть и лишь ощущая его на таком расстоянии, я вслушивался в его осторожную поступь, прекратившуюся примерно на половине пути. А потом самый край завала ярко вспыхнул и занялся ярким пламенем, будто облитый бензином, все больше вгрызающимся с яростным треском в стоящий первым шкаф. Раньше бы зубами заскрипел от злости, но теперь лишь раздраженно сморгнул — эта гадина еще и огнедышащей оказалась, теперь баррикада тупо сгорит, и как только я появлюсь в поле его зрения — он сразу же ударит, хреново. Огонь, ранее пожиравший древесину с просто немыслимой скоростью, вдруг остепенился и запылал менее ярко, его языки стали короче и не такими слепящими, утратив былую ярость и напор. Вот оно как, и сколько здесь? Примерно метра два, может три — получается, именно на таком расстоянии
