бы у тебя была возможность выжить? Что все это делается только ради этого? Тебе действительно нужны такие объяснения? Не думаю, потому и сижу, молча, как истукан, прижимая тебя к себе и гладя по спине, успокаивая, как могу. В конце концов, она замолкает, и мы просто сидим в тишине, в обнимку, замерев, застыв, как две безмолвные статуи.
— Еще раз так сделаешь, я тебе ноги отрежу, — она, наконец, подняла голову, вперив в меня сердитый взгляд, а потом приникла губами, вот черт, и как только повезло найти воду в том злополучном доме? Следующие часы напрочь стерли все переживания и воспоминания последних дней, оставив только этот момент, только здесь и сейчас. Она была настолько страстной и такой нежной, что казалось, будто все это происходит в последний раз, и дальше уже не будет ничего, кроме полнейшего забвения, я просто выпал из реальности, погрузившись в сладостную негу на двоих и забыв про все на свете. Мир вокруг отодвинулся на второй план, стал совсем не важен, сейчас были только она и я, остального же просто не существовало. Под конец, измученная, но уже полностью успокоившаяся, она затихла на мне, прижавшись так, словно боялась упасть, вцепившись коготками в исполосованные плечи.
— Секс был так хорош, что закурили даже соседи, — ляпнул, и тут же прикусил язык.
— Что за «секс»? И «закурили»? — пробормотала устало.
— Говорю, ты просто восхитительна, моя ларрити.
— Твоя ли? Уверен? — она счастливо улыбнулась.
— Ну, скажи тогда чья, и мне придется его убить, — в ухо раздался приглушенный смешок.
— Твоя, твоя, успокойся, — зарылась носом мне в шею, — у тебя новые шрамы, — провела рукой по груди, — выглядит так, будто тебе разворотили грудь.
— Разворотили, — согласился.
— А здесь сердце, — она кольнула ноготком.
— И сердце разворотили.
— И бок выглядит так, будто тебе его вырвали.
Я скосил глаза, найдя ее задумчивое лицо.
— И что?
— А то, что после такого не живут, если рядом нет хорошего сата-маэр, — она посмотрела мне в глаза, но не думаю, что что-нибудь увидела, тьма вокруг была кромешная, — Алистер, ты, ведь, не встретил в городе сата-маэр?
— Нет, — я покачал головой, не нравится, куда она клонит.
— И амулетов у тебя с собой никаких тоже не было.
— Не было.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — она замерла.
Умная кошка, как ни крути, но рано или поздно, если нам суждено остаться вместе, она все равно бы все узнала.
— Сказать — нет, но ответить отвечу, пусть только вопрос будет правильный, — я вздохнул.
Она помолчала некоторое время, потом тоже вздохнула.
— Тут прохладно, давай одеваться, — и встала.
Что за? Не захотела? Решила, что не стоит? Ничего не пойму. Эта женщина ставит меня в тупик. Я в непонятке какое-то время тупо рассматривал ее обнаженную фигуру, любуясь плавными линиями бедер, плоским животиком, а в голове никак не укладывалась данная ситуация. Спроси она, и я не смог бы соврать, ответил бы все, как есть. Так почему же?
— Не ломай голову, одевайся лучше, я еще хочу немного поспать, — она улыбнулась, словно прочитав мои мысли.
— Порой я нахожу в тебе все новые и новые стороны, — зайдя со спины, обнял ее, обвив руками, — я уже говорил тебе, что ты необыкновенная?
— Говорил, — она ловко вывернулась, — но мало, такое нужно говорить чаще.
— Учту, — стал одеваться.
Под легкие приглушенные зевки мы кое-как добрались до ее матраса, вернее, мне пришлось ее донести, лампадка не горела ни одна, так что темень внизу была для нее, как говориться, хоть глаз выколи. Рядом обнаружился и мой спальник, стянув их вместе, мы устроились с наибольшим комфортом, с которым могли — она подползла ко мне под бок и тихонько засопела, мне же была отведена роль грелки, которую я не без удовольствия и исполнил.
Вокруг уже вовсю сновали, народ почти весь находился на ногах, и шумиха потихоньку набирала обороты. Из дальнего угла доносились звуки приготавливаемого завтрака, звяканье посуды как нельзя лучше выдавало творимое действо, а разговоры и бурчащие животы лишь подтверждали это. Значит, прошло всего несколько часов, и проспали мы всего ничего. Я-то чувствовал себя вполне бодро, а вот Иссиль все еще дрыхла, и по всему выходило, что проснется она только к обеду. Ладно, пусть поспит, ей это нужно. Открыв глаза и оглядевшись, увидел спину удаляющегося Крисса, перешептывающихся служанок, бросающих на нас косые взгляды, сидящих в отдалении остальных слуг, а потом столкнулся взглядом с Ильсой, скрестившей руки на груди и пристально меня разглядывающей. Пришлось улыбнуться, за что получил еще более сердитый взгляд, после чего она просто отвернулась. Что это с ней? А, ладно, все равно собрался вставать, но так жаль отрываться
